Светильник на стене бросает мягкий, тёплый свет, разгоняя тени по углам. Окно занавешено плотной тканью. Комната тихая, лишь изредка слышится скрип половиц. На столе стоит кувшин с водой и две глиняные чашки.
Я засыпаю, едва моя голова касается подушки, сказывается усталость от длительной ходьбы и пережитый стресс.
Ранним утром Марта первым делом обновляет мою иллюзию. Я снова облачаюсь в мужские одежды, и мы спускаемся на завтрак. Трактир уже начинает оживать: на кухне слышится шум посуды, запах свежего хлеба и жареного мяса распространяется по всему зданию.
Только мы принялись за вкуснейшие лепёшки с ягодами и горячий чай, как в таверну стремительно вошёл мужчина. Его появление привлекло всеобщее внимание. От его внешнего вида у меня округлились глаза — настолько неуместным здесь был его камзол, расшитый золотыми нитями, и белоснежная рубаха из тончайшего шёлка. Он был высоким и стройным, с острым взглядом, внимательно скользившим по посетителям таверны.
— Не смотри на него, он по твою душу здесь. Я сейчас на тебя заклинание отвода глаз повешу. Сиди спокойно, завтракай и не дёргайся, — шепчет Марта, не отрывая глаз от мужчины.
Как можно после этого спокойно есть? Да мне кусок в горло не лезет. Я чувствую, как руки начинают дрожать, и стараюсь не поднимать глаза, делая вид, что увлечена завтраком. Мужчина медленно проходит между столами, словно ищет кого-то. Я надеюсь, что заклинание Марты сработает, и он не обратит на меня внимания.
В воздухе повисло напряжение, время тянется бесконечно долго, и каждый шорох кажется оглушающим. Мужчина приближается к нашему столу, и я замираю, боясь даже дышать. Он останавливается на мгновение, его взгляд скользит мимо нас, и затем он продолжает путь к дальнему углу таверны.
— Всё в порядке, — шепчет Марта расслабляясь. — Он не понял, что на тебе иллюзия.
Я выдыхаю, чувствуя, как напряжение покидает тело. Мы заканчиваем завтрак и покидаем таверну Толстый Льюис. Но спина моя свербит от внимательного взгляда мужчины, о чём-то тихо беседовавшего с хозяином таверны.