Здоровье Карла ухудшилось, нищета стучалась в дверь Снова грозило выселение из квартиры Как всегда, только денежная помощь Энгельса спасла всю семью от голодного и унизительного существования. Между тем приближалась свадьба Лауры и Поля Лафарга. Родителям хотелось одарить новобрачную. Необходимо было пригласить кой-кого из ее подруг и дать молодежи повеселиться Все это стало возможно благодаря чуткости и заботам манчестерского друга и его самоотверженности. Энгельс занимался ненавистной коммерцией, чтобы Маркс мог посвятить себя всецело их общему делу.
Непреодолимые трудности вынуждали Карла подумывать о переезде в Женеву. Там жизнь была значительно дешевле Но как мог он оставить непосредственное руководство Интернационалом, расстаться с библиотекой Британского музея, из сокровищницы которой многое черпал? Кроме того, Маркс стремился наладить перевод «Капитала» с немецкого на английский язык, чтобы он стал доступен большему числу читателей, рабочим Великобритании и многих колоний. Однако при жизни Маркса «Капитал» так и не был переведен на английский язык.
Нелегко ему было Особенно изнуряло хитрое безразличие, проявляемое прессой по отношению к его детищу — «Капиталу». В него вложил Маркс всего себя, жертвовал всем, включая свое здоровье. Этот труд вобрал в себя все знания, опыт, мысли, исследования, открытия многих десятилетий. В книге жили его гигантский мозг и великая душа. Это был итог бытия гения, его подвиг.
Как ни был Маркс крепок духом, он начал страдать. Через два месяца после опубликования «Капитала» Карл писал Фридриху
«Молчание о моей книге нервирует меня. Я не получаю никаких сведений. Немцы славные ребята Их заслуги в этой области, в качестве прислужников англичан, французов и даже итальянцев, действительно, дали им право игнорировать мою книгу. Наши люди там не умеют агитировать Однако остается делать то, что делают русские, — ждать Терпение, это — основа русской дипломатии и успехов. Но наш брат, который живет лишь один раз, может околеть, не дождавшись»
Коварный замысел врагов и невежд — молчание о «Капитале» — приносил большой вред Маркс понимал, какое всесокрушающее оружие дал он своей книгой всей армии революционеров и рабочих Но книгу преднамеренно, упорно и злобно замалчивали, а надо было объяснить, донести учение тем, кому оно предназначалось Заговор критики требовал ответной атаки единомышленников. Враги постоянно действенны, что не всегда можно сказать о тех, кто называется друзьями. Но Энгельс был настоящим другом и первый понял, что далее ждать нельзя. Между Марксом и большинством человечества, которому он отдал себя всего с юных лет, встало хитроумное вражеское заграждение: влиятельные газеты принадлежали буржуазии. Энгельс решил пробить брешь. Статьи о книге — то же, что ветер, разносящий семена, что всполох зарниц, освещающих небо из края в край. В схватке друг не задастся вопросом, следует ли ему броситься вперед, чтобы спасти товарища, никому не придет, в голову осудить этот естественный порыв. Иное бывает в тихой заводи мещанской повседневности, где считается подчас неудобным вступиться за друга, чтобы не подумали о сговоре. Когда цель велика и полезна людям, кому же, как не единомышленнику, прийти на помощь? И соратники принялись писать критические разборы труда Маркса, чтобы привлечь к нему внимание, проложить дороги, вызвать на поединок критиков. Им удалось напечатать во многих буржуазных газетах заметки о выходе книги, отзывы на нее и даже поместить биографическую статью об авторе вместе с его портретом. Последнее, однако, не понравилось Марксу, он терпеть не мог ничего, напоминающего рекламу.
— Я считаю это скорее вредным, чем полезным, — объявил он с неудовольствием, — и не соответствующим достоинству человека науки. Редакция энциклопедического словаря Мейера уже давно письменно просила меня доставить ей мою биографию. Я не только не послал ее, но даже не ответил на письмо.
Усилия друзей увенчались успехом. Произведение Маркса было замечено. Вскоре появились статьи о «Капитале». Даже Арнольд Руге, многолетний идейный противник Маркса, выступил в печати с оценкой могучей книги и заявил, что она «составляет эпоху и бросает блестящий, порой ослепляющий свет на развитие и гибель, на родовые муки и страшные дни страданий различных исторических эпох. Исследования о прибавочной стоимости вследствие неоплаченного труда, об экспроприации рабочих, которые раньше работали на себя, и предстоящая экспроприация экспроприаторов — классические. Маркс обладает широкой ученостью и блестящим диалектическим талантом. Книга превышает горизонт многих людей и газетных писак, но она, совершенно несомненно, проникнет в общее сознание и, несмотря на свей широкие задания или даже именно благодаря им, будет иметь могущественное влияние».