Значительная часть письма Энгельса посвящена критике таких положений проекта программы, как заимствованная у Лассаля фраза о том, что по отношению к рабочему классу все остальные классы, в том числе, следовательно, и крестьянство, будто бы представляют собой единую реакционную массу, как лассальянский «железный закон заработной платы», исходивший из мальтузианской теории народонаселения. В качестве единственного социального требования программа выдвигала лассальянскую же государственную помощь производительным товариществам, порождая иллюзии, будто пролетариат может добиться своего освобождения не путем классовой борьбы, а с помощью реакционного юнкерско-буржуазного германского государства. Программа, подготовленная к Готскому съезду, совершенно игнорировала такие жизненно важные для успеха пролетарской борьбы вопросы, как международная пролетарская солидарность, как организация профессиональных союзов, их связь с партией рабочего класса, отношение к стачечной борьбе и др.
Энгельс подверг резкой критике противоречивший научному социализму вульгарно-идеалистический тезис о «свободном государстве», идею о якобы надклассовом характере государства. Он подчеркивал в связи с этим мысль о том, что пролетариату, завоевавшему власть, нужно будет использовать созданное им государство, чтобы насильственно подавить своих противников, что когда становится возможным говорить о свободе, то есть когда победит коммунистическое общество, тогда государство как таковое перестает существовать.
Уже Парижская коммуна, разбившая буржуазную государственную машину, не была, как утверждал Энгельс, государством в собственном смысле слова, имея в виду то, что подавлять ей приходилось не большинство населения, а меньшинство, эксплуататоров, и поскольку вместо особой силы для подавления выступало все население.
Маркс и Энгельс постоянно помогали Социал-демократической партии Германии. В письмах к ее руководителям они давали важные практические советы и указания, обращали внимание на опасности, грозившие здоровому развитию партии.
Важным выступлением Маркса и Энгельса, связанным с борьбой за политически правильную линию Германской социал-демократической партии, было их «Циркулярное письмо» А. Бебелю, В. Либкнехту, В. Бракке и др. В нем нашло яркое выражение их непримиримое отношение к оппортунизму.
Быстрый рост рядов Германской социал-демократической партии и ее влияние среди рабочих стали серьезной помехой на пути юнкерско-буржуазного правительства Германии. Чтобы устранить это препятствие, поддержанный помещиками и буржуазией Бисмарк проводит в конце 1878 года через рейхстаг исключительный закон против социалистов. Одним ударом всякая легальная деятельность Социал-демократической партии насильственно прекращалась и сама партия фактически объявлялась вне закона. Руководство партии оказалось неподготовленным к этому удару. Оно растерялось настолько, что само приняло решение о спешном роспуске всей организации, вместо того чтобы сразу перестроиться и в ответ на исключительный закон перейти к нелегальной борьбе. В обстановке правительственных преследований, дезорганизации руководства, не проявившего сразу необходимой твердости и революционности, у наименее стойких появились оппортунистические тенденции. Часть неустойчивых элементов перешла на анархистские позиции. Другая часть, занимавшая видное положение в партии, в особенности в парламентской фракции, выступила с откровенно ликвидаторской платформой, выдвинув своих идеологов в лице Хёхберга, Бернштейна и Шрамма.
В «Циркулярном письме» вожди пролетариата прежде всего раскрывают капитулянтскую суть выступления главарей правого крыла, выпустивших в Цюрихе «Ежегодник социальной науки и социальной политики», на страницах которого они выступили с проповедью откровенною — оппортунизм». «Вместо решительной политической оппозиции, — писали Маркс и Энгельс, — всеобщее посредничество; вместо борьбы против правительства и буржуазии — попытка уговорить их и привлечь на свою сторону; вместо яростного сопротивления гонениям сверху — смиренная покорность и признание, что кара заслужена». Со всей резкостью пролетарские вожди указывают на недопустимость подобных взглядов и поведения в пролетарской партии. «Если они думают так, как пишут, то должны выйти из партии или по крайней мере отказаться от занимаемых ими постов», — заявляли они, стремясь изолировать оппортунистов от руководства партией.