Есть еще один непростой вопрос теории социализма, связанный с отношениями страны, совершившей социалистическую революцию и окружающими ее буржуазными странами. В частности, перед Лениным этот вопрос со всей серьезностью встал сразу после польского объявления войны советской России. В ходе успешной защиты российских границ, у большевиков появилась возможность оккупации польской территории. Ленин решил использовать эту возможность с целью, говоря его языком, «прощупать штыком» готовность Польши к революции. В итоге, как известно, наступление Красной Армии на Варшаву провалилось. Это заставило Ленина и большевиков признать ошибочность своих действий и решительно пересмотреть свои взгляды на возможность превентивного экспорта революции. В итоге большевики поняли, что идея экспорта революции в другие страны есть малоплодотворная и по сути своей теоретически порочная идея.
Сознавая это, Ленин выдвигает свой знаменитый план - успеть цивилизоваться молодой советской России до начала возможной мировой войны. В рамках этого плана он предложил свою идею всесторонней культурной революции, которая означала не только ликвидацию неграмотности в России, но и решение задачи широкого использования в хозяйстве передовой науки и техники, осуществление всеобщей электрификации и кооперации страны. Именно тогда он призвал большевиков «черпать обеими руками» лучшие образцы организации и управления производством в развитых капиталистических странах.
Ясно, что эти идеи в прежнюю классическую теорию социализма не вмещались, но на то и нужна была конкретная практика создания социализма, чтобы обосновано ответить на вопрос: верна ли старая марксистская теория перехода к социализму? Сегодня уже достаточно ясно, что проблема социализма и рынка - это проблема длительного переходного периода от капитализма к коммунизму, т. е. это проблема «первоначального» или «раннего» социализма, который в исторических масштабах занимает гораздо больше времени, чем думали большевики в 20-е и 30-е годы.
Сегодня можно с уверенностью сказать, что строительство реального социализма будет только тогда успешным, когда будут реализованы по меньшей мере следующие условия: эффективная защита революции, наивысшие темпы экономического развития, создание более высокого уровня жизни людей, чем в развитых странах капитала, реализация широкой демократии. Без этих условий, как показал опыт истории, происходит крушение стратегии социалистического строительства, а известный ленинский вопрос «кто кого?» решается в пользу капитализма.
Итак, строить социализм в отдельно взятый стране можно, но как ему выжить в условиях мощного капиталистического окружения? На этот вопрос пока окончательного ответа нет. Его в свое время нащупывал Ленин в своей новой экономической политике в России, на него ответил Дэн Сяопин своими экономическими реформами в Китае. Однако пока нет твердых гарантий, что Китай не последует за Россией. Такие гарантии будут только тогда, когда Китай на практике намного превзойдет развитые страны по уровню жизни и развитию демократии. Напомню еще раз, социализм может выжить и победить в одной стране только тогда, когда сумеет создать в ней наивысшую производительность труда, более высокий уровень жизни людей и более развитую и действенную демократию, чем в передовых капиталистических странах. Другого пути нет. Если бы Михаил Горбачев в свое время сумел решить проблему ускорения научнотехнического прогресса и создать политическую систему, в которой социалисты сменяли коммунистов во власти, то вышеназванная гипотеза могла бы реализоваться уже в Советском Союзе. Однако этого не произошло. Советского Союза нет, но существует коммунистический Китай. Учтет ли он все негативные уроки истории СССР, покажет будущее.
Что касается современного олигархического капитализма в России, то, как известно, он далек от каких либо цивилизованных форм и методов своего развития. Говоря проще: он нахрапист и воинственен, циничен и груб. Он никогда не будет считаться с тем, кого и как эксплуатировать. Как показывает практика, формы эксплуатации, применяемые им, самые варварские и жестокие. Это хорошо видно сегодня на примере эксплуатации не только миллионов «гастарбайтеров», но и отечественных интеллектуалов. Помнится, как «демократы первой волны» утверждали: мы будем по-настоящему ценить интеллектуальный труд, который якобы не умели ценить коммунисты в СССР. Сегодня мы видим, как ценится этот труд, когда профессора трудно отличить от уборщицы, а инженера от нищего.