Законность этих предположений объясняется тем, что только в постиндустриальную эпоху производительные силы человечества приобретают поистине интернациональный и глобальный характер. Они сегодня, на самом деле, перешагивают границы национальных государств и целых цивилизаций. Лишь на рубеже двадцатого и двадцать первого века завоевания науки и появление нетрадиционных видов энергии делают реальной решение проблемы голода и нищеты на планете. Только теперь технический прогресс сделал возможным и необходимым замену тяжелого и нетворческого труда роботами и автоматами. Только теперь знания и творческий труд становится достоянием все большего числа людей. Только теперь появилась реальная возможность, минуя рынок, каждому человеку соотносится через ИНТЕРНЕТ с любым другим жителем планеты, свободно и быстро приобщаться к информации и достижениям мировой культуры, входить в связь с любыми политическими объединениями и общественными организациями.
Вместе с тем, нельзя закрывать глаза и на противоположные процессы, определяющие в настоящее время жизнь миллионов людей. Так нельзя игнорировать сохраняющиеся и обостряющиеся классовые противоречия между трудом и капиталом, ТНК и отдельными государствами, «золотым миллиардом» и остальным населением Земли, Севером и Югом, Западом и Востоком, богатством и роскошью одних, нищетой и голодом других. По данным ООН сегодня двадцать процентов населения развитых стран потребляет восемьдесят процентов природных ресурсов, являются монополистами научных достижений и новейших технологий, в это же время более миллиарда человек живет на один доллар в день и каждый шестой человек в мире безработный. Не случайно на пороге XX и XXI веков начало складываться поистине интернациональное движение анти- или альтерглобалистов, направленное против современной капиталистической формы глобализации, от которой страдают не только трудящиеся массы, но и целые страны и народы планеты. Современная глобализация несет человечеству не только прогресс. Это еще раз подтвердил глобальный кризис XXI века, доказавший в который раз историческую исчерпанность мировой капиталистической системы. Его последствия до сих не преодолены. Они продолжают держать в напряжении весь мир, начиная с США и Европы с их хроническими финансовыми долгами и кончая Арабскими странами, говорящими весомое «нет» свои коррумпированным режимам власти.
На наш взгляд, есть все основания утверждать, что альтернативой современности является как возможность осуществления идеалов великих просветителей и революционеров о свободной и счастливой жизни людей, так и порабощение большинства человечества Железной пятой сверхмощной капиталистической державы и ее сателитов. Сегодня вполне реальны и прорыв человечества к высотам научного и социального прогресса, и его самоуничтожение в огне ядерной или иной катастрофы. Одним словом, человечество в XXI веке также стоит перед выбором: жизнь или смерть, прогресс или деградация, социализм или варварство.
Конечно, социальный прогресс не есть механическое следствие технического прогресса, а социальные революции не делаются по заказам идеологов, коммунистических или социалистических вождей. Тем не менее, как показывает опыт истории и функционирования первоначальных моделей социализма, окончательный успех революции всегда упирался в степень развития производительных сил общества, в решение главной проблемы человеческой предыстории: наделения всех людей куском хлеба и крыши над головой. Не смотря на успехи цивилизации, решение этой проблемы и сегодня является актуальным для большинства стран и народов мира.
В этой связи возникает один фундаментальный вопрос, который вводит нас в существо спора меньшевиков и большевиков начала XX века о степени зрелости и готовности той или иной страны и человечества, в целом, для социалистической революции и социализма. Этот вопрос можно сформулировать так: каков тот уровень развития производительных сил общества, который дает основания утверждать, что он достаточен для начала осуществления социалистических преобразований в обществе? Как известно меньшевики (Плеханов, Мартов, Суханов) считали, что имеющиеся в России производительные силы не отвечают социалистическим требованиям. Большевики полагали, что для социалистических преобразований в России достаточно уже достигнутого в начале XX века уровня развития мировых производительных сил.