– Мир развивается от порядка к хаосу, – рассеянно сказал Сигмунд. – Думаю, ее можно склеить, – добавил он, заметив несчастный взгляд Маркуса. – Можешь взять мою кружку, я буду пить из крышки термоса.
– Ей почти столько же лет, сколько мне, – сказал Маркус. – Как ты думаешь, это знак?
Девять из десяти человек либо засмеялись над ним, либо спросили, что он имеет в виду под словом «знак». Только не Сигмунд. Он понял, что Маркус имеет в виду знак того, что он сам скоро разобьется точно так же, как кружка. Задумчиво он посмотрел на осколки.
– Вряд ли, хотя никогда не знаешь. Лучше быть осторожным.
– Вот и я так думаю, – ответил Маркус рассеянно и начал раскручивать свой спальник.
Почти у всех мальчиков были современные спальники. Довольно новые и тем не менее потертые – явный признак бывалых туристов. У Маркуса спальник был старый, тяжелый, серый, слегка сбившийся, да еще и молнию заедало, зато совсем неиспользованный. Монс спал в нем два раза в течение месяца, когда сам был в молодежном походе уже почти тридцать лет назад.
– Только мумии спят в таких, – сказал Пер Эспен, которому на Рождество подарили синий супермодный спальник.
– Да что ты знаешь о мумиях, Пер Эспен? – спросил Сигмунд. – Кроме того, что ты читал в комиксах?
Пер Эспен не ответил. Он был вторым по росту с конца и знал, перед кем не стоит выделываться.
Маркус сдался в борьбе с молнией и решил использовать спальник просто как одеяло.
– Готовы, мальчики? – спросил учитель Скуг. – Все в порядке, Маркус?
– Да, надеюсь, – ответил Маркус.
Ни одной рыбной кости в горле у него не застряло, но он почти не ел форель. Тошнота притупляла чувство голода, и он ел ровно столько, чтобы никто не заметил, что он не ест. После ужина все собрались в гостиной послушать инструкции на завтра. После короткой общей песни было велено ложиться спать.
– Завтра будет длинный день, – сказал учитель Скуг, – времени уже пол-одиннадцатого, и вам всем нужно как следует выспаться. Мы с Карианной останемся и распланируем завтрашний день. Мы придем через полчаса, и в комнатах должно быть тихо.
После того как отклонили одиннадцать протестов, громко заявленное предложение сыграть в викторину и тихо объявленное – сыграть в покер на раздевание, ученики пожелали спокойной ночи учителям и, почистив зубы, забрались в спальники. Карианна Петерсен и учитель Скуг заказали по лимонаду, сели у окна с видом на гору, которую предстояло завтра покорить.
– Шарон Стоун… – шептал Вигго. – У Шарон Стоун груди, как горы. Она снималась в «Плейбое».
– Мелани Гриффит круче, – пробормотал Пер Эспен, – я бы не прочь затащить ее под одеяло, правда, Райдар?
– Она замужем за Доном Джонсоном, – сообщил Райдар, – а его под одеяло затаскивать мне совсем не хочется.
– Да нет же, они развелись, – шепотом возразил Вигго. – По-моему, Мелани Гриффит свободна на рынке, так сказать.
– Они почти все разведены, – пробормотал Лейф Оге, – они женятся, потом занимаются сами знаете чем, а потом разводятся.
Родители Лейфа Оге только что развелись, поэтому он был большим специалистом по разводам.
– Только не Диана Мортенсен, – сказал Сигмунд, – она никогда не была замужем.
– Точно, – ответил Вигго, – Диана Мортенсен такая симпатяжка. Но, по-моему, она была вместе с Майклом Дугласом.
– Все были с Майклом Дугласом, – с видом знатока отрезал Райдар.
– Только не Мелани Гриффит, – сказал Вигго, – потому что она замужем за Доном Джонсоном. Если, конечно, они не развелись, – добавил он на всякий случай.
– Пол Ньюман никогда не разводился, – сказал Пер Эспен, – он постоянно женат. И мама с папой тоже.
– Что значит «постоянно»? – спросил Сигмунд.
– Ну, все время.
– Со времен Большого взрыва?
– С возникновения Вселенной.
– Заткнитесь! Я хотел сказать…
– Десять очков Шарон Стоун, – сказал Вигго, – и девять Диане Мортенсен, восемь…
И пока мальчики из 6 «Б» обсуждали, кто из незамужних, замужних и разведенных звезд Голливуда самая сексуальная, Маркус тихо прошептал Сигмунду: