Она нажала на красную кнопку, прижала телефон к груди и вернулась в кабинет, где тут же была поймана с поличным. От чутких женских глаз не укрылась её сумасшедшая улыбка и осоловелый взгляд.
— У тебя парень появился? — молоденькая бухгалтерша аж привстала со стула от любопытства.
— Красавчик?
— Не зануда, надеюсь?
— Главное, чтобы не нищеброд и с серьезными намерениями. А то в последнее время одни кабели кругом без гроша в кармане, — зло заключила Ольга Васильевна, кадровик.
— Да пока не о чем рассказывать, — отмахнулась Эля и подсела к Инне Витальевне, продолжив перенимать опыт у старшего поколения.
К концу рабочего дня голова у Мартыновой кипела от переизбытка сведений. Марк прислал сообщение где-то с час назад и напомнил о фото. Она быстро отыскала снимок с недавнего праздника Пасхи, где вместе с детьми расписывали яйца в изостудии, и отправила. Ответом был смайлик с сердечками вместо глаз. Эля снова не сдержала дебильной улыбки и пропустила часть объяснения, где описывался алгоритм формирования совокупного годового объема закупок в их учреждении. Пришлось переспрашивать и дополнять конспект, который уже занимал половину тетради в 12 листов.
В 16:45 дверь кабинета распахнулась и на пороге возник Марк с огромным букетом бело-розовых гербер в одной руке и большим пакетом шуршащих коробочек — в другой.
— Всем оставаться на своих местах, работает освободительный отряд "Долой крепостное право". Я тут прознал, что вы насильно удерживаете в плену небезразличную мне девушку, и готов выступить в роли парламентёра. С кем вести переговоры?
Эля покатилась со смеху. Прочие дамы зависли в немом изумлении. Марк сиял, как чёртова новогодняя ёлка. Белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и расстёгнутым на три пуговицы воротом, а также классические черные брюки давали плюс сто очков к его внешности. Озорная мальчишеская улыбка и лучики морщинок вокруг глаз служили тем самым контрольным выстрелом, от которого вдребезги разлетаются девичьи сердца.
— Видимо, вам со мной придётся дискутировать, — благосклонно отозвалась Инна Витальевна.
— Я пришёл подкупать, или выкупать, как вам больше нравится. Это вам, — он выставил на стол пакет с пластиковыми контейнерами, в которых угадывался огромный набор роллов из известной сети. — А это тебе.
Марк протянул Эле увесистый букет и подмигнул Инне Витальевне.
— До завтра нас не ищите, — бросил он на ходу, утаскивая Элю за руку. — Хорошего вечера, дамы.
Этот вечер затесался в редкую череду майских дней, когда солнце особенно щедро освещало улицы Иркутска. Марк снова баловал её непозволительной для простой учительницы роскошью — повёз ужинать в легендарный ресторан «Европа». Словно портал в прошлое, это величественное здание встречало гостей в самом сердце города, храня в своих стенах дух старинной европейской усадьбы.
Переступая порог, вы словно погружались в иной мир. Высокие потолки, украшенные искусной лепниной, хрустальные люстры, бросающие причудливые блики, антикварная мебель, хранящая вековые тайны — всё это опутывало паутиной благородной старины. Мягкий свет, льющийся сквозь витражные окна, и тихая музыка, словно вытканная из тончайших нитей, наполняли пространство особой магией.
Пока готовился их заказ, Эля решила вернуться ко вчерашнему разговору:
— Что случилось с тобой два года назад?
Марк сделал глоток воды из бокала.
— Несчастный случай. После него мне пришлось восстанавливаться с нуля: заново учиться говорить, ходить, есть.
— Что произошло?
— Авария. Выехал утром, как обычно — проверил мотоцикл, надел экипировку. Думал, обычный маршрут на работу, ничего особенного. Ехал по знакомой дороге, скорость держал в пределах разумного. И вот на повороте увидел, как из-за угла вылетает легковушка. Даже понять ничего не успел — только услышал визг тормозов и почувствовал сильный удар. Помню, как летел через капот, как ударился обо что-то твёрдое. А потом темнота. Очнулся уже в больнице, весь в бинтах, с переломом ноги, проломленным черепом и множественными ушибами. Врачи говорили, повезло — мог и не выжить. Экипировка и шлем спасли.
Эля в ужасе смотрела на Марка, силясь вообразить последствия.
— В больнице провалялся больше полугода. Реабилитация заняла несколько месяцев, затем пошли косметические операции. Голову мне раскроили знатно, тот ещё Франкенштейн получился. Вот и пришлось ложиться под нож дважды. Вначале на мне опробовали Z-пластику для улучшения эстетики рубца, а когда помогло слабо, провели кожную лоскутную операцию. Как мне объяснил врач, взяли кожу на затылке и пришили сюда, — он обвел пальцем область над правым ухом почти до самой макушки и закончил под мочкой. — Невеселая история для ужина, правда, Барбариска?