В мрачном замке героиня Дитрих исполняет на фортепиано произведения Шуберта и поет. В шумном кабаре она появляется в одном из самых лучших костюмов, который придумал для нее Трэвис Бентон. Это прямое черное платье и широкополая плоская шляпа с перьями. Она поет на английском языке давнюю популярную песенку Фридриха Холлендера «Джонни».
Однако перед камерой Мамуляна Дитрих тщетно пытается понять, чего же от нее хотят, и не имеет возможности показать в полную силу свое актерское мастерство. На нее теперь обращен не взгляд властного и влюбленного гения, а уважительный, восхищенный, даже нежный, но совершенно другой взгляд. Умение носить мужской костюм, что эффектно использовал Штернберг, Мамуляном не допускалось из-за противоречия ее исключительно женственной природе.
Марлен Дитрих играла в фильме «Песнь песней» с великолепными партнерами. Блистательный и очаровательный Брайан Ахерн очень убедительно сыграл свою роль, поскольку был влюблен в Дитрих и на самом деле был ее любовником. Известно, что он больше, чем все остальные избранники Марлен того периода, уделял внимания Марии. По понятным причинам Штернберг больше не предлагал ему ролей.
Некоторые эксперты кино считают, что в фильме «Песнь песней» роль Атвилла, ужасного ментора-тирана, является низкой и неприятной пародией на Штернберга. Но Джозеф продолжал снимать Лайонела Атвилла и Элисон Скипворт в очень похожих ролях в фильме «Дьявол – это женщина».
А тем временем Джозеф фон Штернберг встретился в Берлине с финансовым директором UFA Альфредом Гугенбергом, чтобы обсудить возможность совершенно независимо снимать в Германии фильмы с Марлен Дитрих. Штернберг полагал, что таким образом он сможет выйти из кризиса, возникшего из-за «Белокурой Венеры».
Вероятно, Джозеф фон Штернберг не до конца понимал суть происходящего в Германии. Тридцатого января 1933 года новым канцлером Германии был назначен Адольф Гитлер, который вскоре стал называть себя фюрером. С приходом к власти нацистов киностудия UFA находилась под контролем министерства пропаганды. Она была одним из центров киноиндустрии Третьего рейха. Реализуя планы новой власти, студия UFA снимала развлекательные ленты, а также пропагандистские фильмы о «новой Германии». Гугенберг был приверженцем идей радикального национализма, задолго до 1933 года сотрудничал с нацистской партией, был министром по вопросам экономики, министром сельского хозяйства и продовольствия в первом кабинете Адольфа Гитлера.
Джозеф фон Штернберг, судя по всему, не считал, что он находится в долгу перед Paramount и Америкой. По примеру Эмиля Яннингса, добившегося взлета своей карьеры в Германии, Штернберг пытался извлечь пользу для себя из сложившейся политической ситуации. Ведь поначалу ни он, ни Дитрих до конца не оценили антигуманной сущности политики новой немецкой власти и не протестовали против нее. Как и следовало ожидать, переговоры с Альфредом Гугенбергом желаемых результатов Штернбергу не принесли.
Осознал ли знаменитый режиссер причину такого результата своих переговоров, не совсем понятно, хотя перед отъездом из Германии ему был подан недвусмысленный знак. Полиция задержала на некоторое время такси, в котором он следовал в аэропорт. Машину Штернберга остановили напротив пылающего рейхстага. Он несколько минут сидел в машине, с оцепенением наблюдая, как пламя пожирает прошлую историю Германии.
Первого апреля в Германии начался разгул антисемитизма. «Голубой ангел» был запрещен, десятого мая в Берлине сожгли двадцать тысяч книг, авторами которых являлись не только евреи. Генрих Манн был вынужден бежать из страны. А Яннингс стал официальной кинозвездой рейха.
Рубен Мамулян снимал фильм «Песнь песней» с февраля по март 1933 года. В мае Марлен Дитрих отправилась во Францию на германском теплоходе «Европа».
Europa, немецкий трансатлантический лайнер, владел «Голубой лентой Атлантики», был оснащен автопилотом, новыми шведскими измерителями скорости, моторными шлюпками, катапультой для отправки почты. В мае 1945 был конфискован США и использован для транспортировки войск, передан Франции в качестве военных репараций, заменил «Нормандию», сгоревшую в гавани Нью-Йорка в 1942 году, и переименован в Liberté. В декабре 1946 года швартовы Liberté оборвались во время шторма, судно затопили, чтобы оно не перевернулось, а затем подняли. Лайнер Liberté продолжал обслуживание североатлантического маршрута до февраля 1962 года, когда был отправлен на слом.