Океанский лайнер Ile de France был самым красивым лайнером в мире с изысканными и современными интерьерами. Крупнейшая столовая проходила через три палубы, имела большую лестницу для входа. На лайнере имелась часовня в неоготическом стиле, холл, проходивший через четыре палубы, тир, спортивный зал и даже карусель для детей. В каждой каюте была кровать вместо койки. Лайнер имел восемь люксов, которые носили названия замков области Иль-де-Франс, собственные спальни, гостиные и столовые. Каждый люкс декорировали известные декораторы: Жорж Ремон, Поль Пуаре, Эрик Баже, Эмиль-Жак Рульманн. Решетчатые парапеты и двери лифтов делал Реймон Сюб, лучший французский художник по металлу, лаковые панели – лучший мастер этой техники, Жан Дюнан.
В Америку Марлен возвращалась на океанском лайнере Ile de France. Во время путешествия она познакомилась с американским писателем Эрнестом Хемингуэем. Долгие годы, вплоть до трагической кончины писателя в 1961 году, их связывала очень крепкая дружба, одна из самых прочных в ее жизни.
Эрнест Хемингуэй
Будь у нее только один голос, она бы все равно разбила вам сердце.
На удивительно красивом океанском лайнере Ile de France во время путешествия из Европы в Америку супруга известного продюсера Джека Уорнера Энн Уорнер устраивала изысканный прием для узкого круга приглашенных. Стол был сервирован так роскошно, словно обед происходил в Париже у «Максима». Именно на приеме у Энн Уорнер встретились Марлен Дитрих и Эрнест Хемингуэй. Она была в белом облегающем платье, он – в смокинге, одолженном у приятеля.
Описывая первую встречу с Эрнестом Хемингуэем, Марлен Дитрих вспомнила забавную сценку. Войдя в зал, она мгновенно заметила, что за столом находится двенадцать персон. Суеверная Марлен отказалась сесть за стол, чтобы обедающих не оказалось тринадцать. Никто из сидящих за столом не пошевелился, и возникла неловкая ситуация. Но внезапно перед ней появилась могучая фигура: «Прошу садиться, я буду четырнадцатым!» В конце вечера большой человек взял Марлен под руку и проводил до дверей ее каюты. Это был Эрнест Хемингуэй.
С первого взгляда между ними вспыхнула взаимная привязанность. Хемингуэй называл Марлен Капусткой, обыгрывая популярное в США прозвище немцев. У Марлен не было для него особого имени. «Папа», как его все называли, казалось ей неуместным. Она называла его просто «ты». Дитрих сознавалась, что полюбила Хемингуэя с первого взгляда. А сердце знаменитого американского писателя разбил не только голос Марлен Дитрих, в котором гармонично сочеталась нежность и сила, женская теплота и мужская выдержка. Их связывали нежные чувства друг к другу, взаимное восхищение и юмор.
Марлен Дитрих была в какой-то степени причастна к заключению брака писателя Хемингуэя с журналисткой Мэри Уэлш, которую весь мир знает как Мэри Хемингуэй. Эрнест Хемингуэй встретил Мэри Уэлш во время войны. Марлен Дитрих познакомилась с Мэри в Париже. Тогда Дитрих находилась в армии на территории освобожденной от фашистов Франции. Марлен направили в Париж, поселили в окрестностях столицы в одном из Château. Узнав, что Хемингуэй в Париже, живет в hôtel Ritz, Марлен отправилась к нему. Он предложил принять душ в его ванной и «доложить об исполнении». Эрнест рассказал, что встретил «Венеру в карманном варианте». Он сознался, что был отвергнут этой женщиной при первой же попытке, но, невзирая на это, хочет непременно ее заполучить. Хемингуэй просил Марлен поговорить с Мэри.
На взгляд Марлен Дитрих, Мэри Уэлш была вполне заурядной, малопривлекательной женщиной. Она не могла понять увлечения Хемингуэя, но выполнила то, о чем он просил. Годы спустя Марлен признала, что оказала ему не очень-то хорошую услугу. Она была уверена, что Мэри не любила его. Но тогда при встрече в hôtel Ritz вопреки своему желанию Дитрих приступила к исполнению своей миссии полномочного посла. Марлен рассказывала Мэри о достоинствах Хемингуэя, о той жизни, которая ждет рядом с ним. В ответ на предложение его «руки и сердца», которое озвучила Марлен, Мэри сразу же решительно сказала: «Я его не хочу». Но со временем она несколько смягчилась. Когда наступил вечер, «Венера карманного размера» сказала, что внимательно обдумала все и принимает предложение Хемингуэя. Вспоминая реакцию Хемингуэя на согласие Мэри Уэлш, Дитрих писала, что она никогда не видела человека более счастливого: «сияющие лучи вылетали из его могучего тела, чтобы всех вокруг делать счастливыми».