Когда Джоан вернулась с сумкой, он измерил Кристин температуру. Термометр показывал тридцать девять градусов.
— У тебя болят суставы? — спросил он.
— Не знаю. У меня болят глаза, — ответила она слабым голосом.
— На тебе есть укусы москитов?
— Есть, — ответила за нее Джоан. — Вчера мы об этом говорили.
— Крис, какие прививки ты делала перед отъездом?
— От столбняка. От гепатита, — отрывисто произнесла она.
— А прививки против малярии или желтой лихорадки?
— Нам сказали, это необязательно.
— Надеюсь, они не всем так говорят, — мрачно заметил Пол. — Я сейчас вернусь.
Он вышел и знаком пригласил Джоан следовать за ним.
— Что с ней? — спросила Джоан.
— Я не совсем уверен, но это может быть малярия, желтая лихорадка или лихорадка денге. Скорее всего, последняя. Ее переносчики — москиты.
— Это опасно?
— Возможен смертельный исход.
— Нужно везти ее в больницу?
— Слишком рискованно, учитывая ее состояние.
— Когда мы наверняка узнаем, что с ней?
— В ближайшие день-два. Если она начнет жаловаться на боль в суставах, значит, у нее лихорадка денге.
— Но мы завтра уезжаем.
— Без нее. Нам нужно предотвратить обезвоживание. Сходите в столовую и принесите пару бутылок воды. Вы знаете Хайме?
— Парнишку из приюта?
— Верно. Найдите его и скажите, что я хочу с ним поговорить.
Джоан убежала. Пол вернулся в бунгало. Он открыл сумку, вынул тюбик вазелина и смазал пересохшие губы Кристин.
— Не бойся, я с тобой, — сказал он.
Через пять минут Джоан привела встревоженного Хайме. Пол сказал, что останется в приюте, чтобы ухаживать за Кристин, и попросил Хайме вывести группу из джунглей. Он также попросил его позвонить Джиму и Джессике и рассказать им о случившемся.
Когда Хайме ушел, Пол взял подушку с соседней кровати и положил под голову Кристин. Потом открыл бутылку с водой и поднес к ее губам:
— Попей воды, Кристин. Тебе необходимо много пить.
Ее губы разжались, и он начал медленно, терпеливо поить ее. Потом намочил салфетку холодной водой и приложил компресс к ее пылающему лбу.
— Пол!
— Да?
— Я умру?
— Нет. Но ты очень больна.
— Что со мной?
— Пока не знаю.
— Пожалуйста, не оставляй меня. Мужчины всегда бросают женщин. — По щеке Кристин покатилась слеза.
— Я тебя не оставлю, — тихо сказал Пол. Потом наклонился и поцеловал Кристин в лоб. — Обещаю.
Джунгли были черны, и лишь редкие лунные лучи, пробиваясь сквозь пышные кроны, серебрили влажную листву подлеска. В половине четвертого утра члены группы, недовольные тем, что пришлось вставать в такую рань, собрались в столовой. Только так они могли успеть на самолет.
Пол спал в одной комнате с Кристин, а Джоан ночевала в его бунгало, чтобы утренними сборами не потревожить больную. Пол проводил группу до причала, а потом вернулся к Кристин.
Он потрогал ее лоб. Лоб был горячим, но не слишком, поэтому Пол лег на соседнюю кровать и уснул. Два часа спустя его разбудило чье-то бормотание. В рассветном полумраке он увидел, как Кристин беспокойно ворочается за сеткой.
— Мне нужно позвонить, — говорила она. — Нужно позвонить.
Пол быстро встал и подошел к ней:
— Кому?
— Кондитеру. Заказать еще эклеров.
— Я позвоню кондитеру, — сказал Пол.
— Хорошо. Хорошо. Позвони. — Она успокоилась, дыхание стало не таким частым. Через минуту она позвала: — Мартин!
Пол взял ее за руку.
— Мартин, что во мне плохого?
Пол погладил ее по щеке:
— В тебе нет ничего плохого.
— Тогда почему ты отказался от меня? — Кристин начала тихонько всхлипывать. — Куда ты уходишь, папа? Когда ты вернешься?
Пол крепко сжал ей руку. Вскоре речь Кристин сделалась бессвязной, и она заснула. Последними ее словами были:
— Не оставляй меня.
Через день разразилась буря. Когда тучи заволокли небо и джунгли погрузились во мрак, крики обезьян стали пронзительней и громче. Дождь молотил по крыше, сотни быстрых ручьев устремились с холма к озеру.
Пол не отходил от Кристин. Росана приносила им еду и бутылки с водой из холодильника. А еще заваривала крепкий чай из коры хинного дерева. Кристин почти ничего не ела, но Пол заставлял ее пить. Больше всего он боялся обезвоживания. Вечером она назвала его по имени. Наконец-то она пришла в себя.
— Дождь идет давно? — спросила она.