Выбрать главу

Полчаса спустя к ней подошла Джессика.

— Только что звонил Мартин. Он хотел убедиться, что мы прилетели. — Она заглянула Кристин в лицо. — Ты готова?

— Не знаю.

Джессика обняла ее за плечи:

— Так, может, поедем?

Такси остановилось у входа в «Швейцарский отель», лучшую гостиницу из тех, что Кристин доводилось видеть в Перу. Оказавшись в вестибюле с мраморным полом, она огляделась. В центре просторного зала стоял большой стол красного дерева, а на нем огромная хрустальная ваза со свежими цветами.

Джим зарегистрировал всех троих и вручил Джессике ключ:

— Вы на седьмом этаже. Я этажом ниже.

— Какой номер у Мартина? — спросила Кристин.

— Триста одиннадцатый.

Джессика взглянула на нее с улыбкой:

— Иди к нему, дорогая.

— Желаю удачи, — сказал Джим.

— Спасибо.

Кристин вошла в лифт и нажала третью кнопку. Выйдя на третьем этаже, она остановилась, чтобы посмотреться в зеркало в холле. Поправила волосы. Подошла к номеру 311.

Из-за двери доносились звуки работающего телевизора. Она взглянула на колечко, которое подарил ей Пол, сняла его и сунула в карман брюк. Потом постучала. Телевизор замолчал. Дверь отворилась. За ней стоял Мартин.

Они молча смотрели друг на друга. Мартин опомнился первым. Он шагнул в коридор и обнял ее:

— Наконец-то! Как я рад тебя видеть.

Кристин прижалась к нему:

— Я тоже рада.

— Я беспокоился о тебе. Входи.

Кристин следом за ним вошла в номер. Аккуратная комната, все на своих местах. Его рюкзак лежал на полке для багажа, ноутбук стоял ровно посреди стола со стеклянной столешницей.

— Здесь получше, чем в тех местах, где мы останавливались, — заметила она.

— Очень неплохо для страны третьего мира, — отозвался Мартин. — Когда твоя мама сказала мне, что ты уехала в Перу, я страшно удивился. Разумеется, я сразу подумал, что к этому имеет отношение Джессика.

— Ты не ошибся.

— Как ты себя чувствуешь?

— Гораздо лучше.

Он подошел к столу и взял букет роз.

— Когда Джессика сказала, что ты сегодня вернешься, я пошел купить цветов. Ты не представляешь, как трудно найти розы в Лиме.

Кристин взяла цветы.

— Спасибо.

Наступило неловкое молчание.

Мартин принужденно улыбнулся.

— Правда, невероятно, что мы здесь? Кто бы мог подумать, что мы в конце концов окажемся в Перу. Послушай, ты так похудела. Мне кажется, это неудивительно после того, что ты пережила за последние три недели.

— За последние три месяца. И лихорадка была самым легким испытанием.

— Я заслужил упрек.

— Ты даже не звонил. Ты можешь себе представить, что я пережила? Тебе было все равно?

— Да нет же, не все равно. Я просто… запутался.

— И что переменилось?

— Мне кажется, иногда нужно потерять человека для того, чтобы осознать, как много он для тебя значит. Я понимал, что теперь это должен доказать. Вот почему я прилетел сюда. — Он коснулся ее руки. — Я привез тебе одну вещицу.

Он достал из кармана маленькую коробочку. Внутри лежало знакомое кольцо, но с более крупным бриллиантом.

Она посмотрела на кольцо и вздохнула:

— Я не знаю, Мартин.

— Помнишь, как ты была счастлива, когда я дал его тебе в первый раз? Ты всем его показывала.

При этом воспоминании Кристин улыбнулась.

— Вот чего я ждал, вот этой улыбки. — Мартин взял ее за руку. — Ведь шесть лет у нас все было хорошо, правда?

Она кивнула.

— Потом я совершил ошибку. Серьезную ошибку… но единственную за шесть лет. — Он умоляюще смотрел на нее. — Дай мне шанс ее исправить. — Он протянул ей кольцо.

Глядя на прекрасное кольцо, она думала о простом колечке, лежащем в ее кармане. Потом перевела взгляд на розы.

Пол, Ричард и Хайме обошли все улицы Лукре, стучали в двери, заходили в магазины, задавали вопросы всем встречным. Роксану никто не видел. В семь часов Ричард вернулся в приют, чтобы покормить мальчиков, а Пол и Хайме продолжили поиски. Роксана словно сквозь землю провалилась. Они вернулись в «Подсолнух» после десяти.

Пол, Хайме и Ричард поднялись в спальню мальчиков. При их появлении мальчики замолчали. По выражению лиц старших они поняли, что Роксана не нашлась.

Пол заговорил по-испански:

— Мы не нашли ее. Я не верю, что она могла просто так исчезнуть. Кто-нибудь должен был что-то слышать.