Лукас успокаивал себя тем, что у копов нет причин подозревать его. Вот уже двадцать лет он возит людей в этом городе и ни разу не попадал в поле зрения полиции.
Проехав два квартала, Лукас свернул на Олд-Вудс-роуд. Дом, в который он проник восемь часов назад, чтобы увезти близнецов, был оцеплен, возле него дежурили два полицейских с блокнотами в руках. На другой стороне улицы расположились машины прессы.
Франклин Бейли опустил стекло заднего окна лимузина, и стоявший у барьера сержант, узнав его, принялся рассыпаться в извинениях за то, что не может позволить ему поставить здесь машину.
Бейли прервал его:
— Я не собираюсь парковать здесь машину, Нед. Но не исключено, что я могу быть полезным. Я еду в Нью-Йорк, на совещание, вернусь к одиннадцати. Кто в доме — Мартинсон?
— Да, сэр. И ФБР.
— Передайте Марти мою визитку. Я полночи слушал сообщения о случившемся. Фроули недавно в нашем городе, и, похоже, близких родственников у них здесь нет. Скажите Марти, что я готов помочь установить контакт с похитителями.
— Я передам, сэр. — Сержант Нед Баркер взял визитную карточку, а затем немного виноватым тоном произнес: — Я обязан проверять документы у всех, кто проезжает мимо, сэр.
— Разумеется.
Баркер перевел взгляд на Лукаса:
— Можно ваши права, сэр?
Лукас изобразил улыбку, выражавшую готовность помочь:
— Конечно, офицер, конечно.
Сержант изучил его водительские права, затем скользнул взглядом по лицу. Молча вернув документ, он черкнул что-то в блокноте.
Франклин Бейли поднял стекло и откинулся на спинку сиденья:
— Ладно, Лукас, поезжайте быстрее. Возможно, это лишнее, но я обязан был сделать этот жест.
Из тяжелого, нагнанного виски сна Клинта вырвали голоса двойняшек, настойчиво звавших маму. Не получив ответа, они попытались вскарабкаться на высокие стенки кроватки.
Энджи лежала, похрапывая. Она имела обыкновение просиживать полночи перед телевизором с бутылкой вина и смотреть старые фильмы.
Клинт ткнул ее локтем в бок:
— Просыпайся.
Но она лишь зарылась носом в подушку.
Клинт тряхнул ее за плечо.
— Просыпайся, я сказал, — прорычал он.
Энджи неохотно оторвала голову от подушки и посмотрела на кроватку.
— Лежать! И спать, обе! — рявкнула она.
Кэти и Келли, увидев ее злобное лицо, расплакались:
— Мама… папа…
— Заткнитесь, вам говорят! Заткнитесь!
Двойняшки улеглись, прижавшись друг к другу. Из кроватки послышались приглушенные рыдания.
Энджи толкнула Клинта в бок:
— В девять часов Мона снова их полюбит. Но ни минутой раньше.
Маргарет и Стив вместе с Марти Мартинсоном и агентом Карлсоном всю ночь не сомкнули глаз. Придя в себя после обморока, Маргарет наотрез отказалась ехать 6 больницу.
— Вы же сказали, что вам нужна моя помощь, — упрямо твердила она.
Фроули вместе ответили на вопросы Карлсона. Они по-прежнему утверждали, что им не по силам найти сколько-нибудь серьезную сумму, не говоря уже о восьми миллионах.
— Отец умер, когда мне было пятнадцать лет, — рассказывала Маргарет. — Мама работает секретарем в приемной врача. Я еще десять лет буду выплачивать займы, благодаря которым окончила школу и университет.
— Мой отец — отставной капитан пожарной команды Нью-Йорка, — сказал Стив. — Они с мамой живут в Северной Каролине, в кооперативном доме. Они купили это жилье еще до того, как поднялись цены.
Отвечая на вопросы о других родственниках, Стив признал, что у него плохие отношения со сводным братом, Риччи.
— Ему тридцать шесть, он на пять лет старше меня. Когда мама познакомилась с отцом, она была молодой вдовой. Риччи всегда был неуправляемым. Мы никогда близко не общались.
— А где Риччи сейчас? — спросил Карлсон.
— Сортирует багаж в аэропорту Ньюарка. Дважды развелся. Из школы его выгнали, он обижен на то, что я получил степень по юриспруденции. — Стив помялся. — Наверное, стоит вам сказать. В юности Риччи провел пять лет в тюрьме за участие в денежных махинациях. Однако в подобных делах он не был замешан.
— Нам все равно придется его проверить, — сказал Карлсон. — Теперь давайте подумаем о людях, которые могли иметь зуб против одного из вас и могли решить похитить близнецов. С тех пор как вы сюда переехали, вы нанимали каких-нибудь рабочих?
— Нет. У моего отца золотые руки, и он всему меня научил, — ответил Стив. — Я сам ремонтировал дом по вечерам и выходным.