— Нет, не заболевает. Спи, — сердито отвечала Энджи. — Я не хочу, чтобы завтра ночью ты валился с ног.
Теперь она смотрела на Келли, и девочка смотрела на нее. Энджи едва сдерживалась, чтобы не отшлепать этого пышущего здоровьем ребенка.
— Мы хотим домой, — раз в две минуты повторяла Келли.
«И я жду не дождусь, когда ты отправишься домой», — думала Энджи.
Ей было ясно, что у Клинта сдают нервы. Он пил кофе, сидя на диване перед телевизором, и барабанил пальцами по рухляди, которая сходила у них за кофейный столик. Келли ела кукурузные хлопья с молоком, Кэти тоже проглотила несколько ложек.
Энджи отъехала на стуле от стола.
— Ладно, малышки. Вам пора спать.
Девочки уже привыкли, что после завтрака их снова укладывают в кровать. Кэти даже подняла руки, чтобы Энджи подхватила ее. «Знает, что я ее люблю», — подумала Энджи и тут же выругалась, когда Кэти зацепила локтем тарелку с хлопьями и молоко выплеснулось ей на грудь.
Девочка заплакала, громко и болезненно, потом закашлялась.
— Ладно. Ладно, — отрывисто сказала Энджи. «И что теперь делать? — думала она. — Скоро объявится этот козел Лукас, который велел весь день продержать девочек в пижамах. Может, если приколоть под намокшее место полотенце, все высохнет?»
— Ш-ш, — нетерпеливо приказала она и, взяв Кэти на руки, понесла ее в спальню. Келли слезла со стула и пошла рядом с ними, поглаживая сестру по ноге.
Энджи опустила Кэти в кроватку и схватила валявшееся на туалетном столике полотенце. Когда она приколола его к изнанке пижамы, Кэти свернулась в клубок и принялась посасывать большой палец. «Это что-то новенькое», — подумала Энджи, перенося в кроватку и Келли.
Келли встала на ноги, держась руками за спинку кровати.
— Мы хотим домой, сейчас, — заявила она.
— Сегодня вечером будешь дома, — ответила Энджи. — Так что заткнись.
И ушла на кухню, угрожающе хлопнув дверью. Прошлой ночью Келли затеяла раскачивать кроватку, пришлось как следует ущипнуть ее за руку, чтобы она угомонилась.
Клинт по-прежнему смотрел телевизор. Энджи начала убирать посуду со стола.
— Возьми кассеты с мультиками, — велела она Клинту, сваливая тарелки в раковину, — и положи их в коробку с пишущей машинкой.
Крысолов приказал Лукасу выбросить в океан все, что можно связать с похищением.
— Энджи, коробка слишком большая, — возразил Клинт. — Лукасу будет трудно ее выбрасывать.
— Совсем не большая, — огрызнулась она. — Я туда и пульверизатор засунула. Ты понял? Понял?
— Жаль, что кроватка в нее не влезет.
— Когда избавимся от детей, вернешься сюда и разберешь ее. А завтра выбросишь.
Два часа спустя ей пришлось выслушивать Лукаса, который поднял крик, увидев коробку.
— Вы что, поменьше не могли найти?! — орал он.
— Эта коробка была в подвале. Зато в нее все влезло, ясно? — ответила Энджи.
— Энджи, там, внизу, есть коробки поменьше, — вмешался Клинт.
— Я уже заклеила и перевязала эту! — взорвалась Энджи.
Минуту спустя она с большим удовольствием наблюдала за Лукасом, который тащил к машине громоздкую коробку.
Лайла Джексон, продавщица расположенного на шоссе 7 магазина «Аббис кволити дискаунт», была теперь знаменита среди родных и знакомых тем, что за два дня до похищения продала Маргарет Фроули синие бархатные платьица. Тридцатичетырехлетняя миниатюрная, энергичная Лайла недавно оставила высокооплачиваемую работу секретаря в одном из офисов Манхэттена, переехала к своей вдовой матери и устроилась в «Аббис». Ей нравилось продавать одежду. В день, когда сообщили о похищении, она узнала на экране телевизора и Маргарет, и синие платья девочек.
— Миссис Фроули — просто класс, спокойная, любезная. И в качестве разбирается. Я ей сказала, что в «Бергдорфс» те же самые платья стоят четыреста долларов каждое и не купить их по сорок два — это по меньшей мере смешно. Она улыбнулась и ответила, что хотела бы успеть сфотографировать в них своих двойняшек, до того как они чем-нибудь обольются. Мы очень мило поболтали, — вспоминала Лайла. — Я рассказала миссис Фроули, что прямо перед ней в магазин заходила другая женщина и тоже купила одинаковую одежду для близнецов. Хотя, наверное, это были не ее дети — она и размера толком не знала. Сказала только, что им по три года.
В среду утром, собираясь на работу, Лайла включила новости и с сочувствием наблюдала за Стивом и Маргарет Фроули, бежавшими к соседскому дому.