— Ну и что? Ты тоже не Клинт Даунс. Но кому это известно? С Лукасом ты встречался, только когда вы ходили на дело. А у нас в доме он появлялся всего несколько раз, да и то по ночам.
— Вчера он заезжал за вещами после полудня.
— На старом коричневом «форде», который не отличишь от других таких же? По особому сотовому он тебе никогда не звонил, да и сотовый этот теперь у меня.
— Но я думаю…
— А я думаю, что мы с тобой получили миллион баксов и малышку, которой мне всегда так не хватало. А этот подонок, который обращался с нами как с грязью, отдыхает, лежа головой на руле. Так что заткнись.
В пять минут шестого, едва они подъехали к своему коттеджу, зазвонил сотовый Лукаса. Клинт неподвижно смотрел на него.
— Что ты ему скажешь?
— Нам не обязательно отвечать, — ухмыльнулась Энджи. — Пусть думает, что мы еще в дороге или, может, с копами объясняемся.
Она бросила Клинту связку ключей Лукаса:
— Избавься от машины.
В пять двадцать Клинт остановил машину Лукаса перед его домом, вылез из нее и забрался в фургон, на водительское сиденье. По его круглому лицу лил пот. Снова зазвонил сотовый.
— Испугался, — ухмыльнулась Энджи. — Ладно, поехали домой. Моя малышка просыпается.
Кэти поерзала и вытянула перед собой руку.
— До сестренки дотронуться хочет, — сказала Энджи. — Прелесть, правда?
Она попыталась переплести свои пальцы с пальцами Кэти.
Девочка оттолкнула ее руку.
— Келли, мне нужна Келли, — хрипловато произнесла она. — Мона не нужна.
Заводя машину, Клинт нервно взглянул на Энджи. Она терпеть не могла, когда ее отталкивали. Клинт знал, не пройдет и недели, как девочка ей надоест.
Улица была пустынной. Стараясь не выдать своей паники, Клинт ехал с погашенными фарами, пока не добрался до шоссе 7. И лишь оказавшись в воротах клубного парка, громко выдохнул.
Кэти снова заплакала:
— Келли… Келли…
Клинт остановил машину у двери коттеджа. Энджи вошла в дом с Кэти на руках, направилась прямиком в спальню и там бросила девочку в кроватку.
— Привыкай, куколка, — сказала она и ушла в гостиную.
Снова зазвонил особый сотовый. На этот раз Энджи ответила.
— Привет, мистер Крысолов, — сказала она и умолкла, слушая. — Да, мы знаем, что Лукас не отвечает на звонки. На лесной дороге произошел несчастный случай, там теперь полно копов. Сами знаете, за рулем разговаривать по телефону не положено. Все прошло хорошо. Лукас решил, что федералы надумают еще раз с ним поболтать, вот и не хотел держать телефон при себе… Ага. Ага. Все прошло гладко. Расскажите кому-нибудь, где находятся две девочки в синем. И надеюсь, больше нам с вами разговаривать не придется. Удачи.
В четверг, в 5.45, в телефонную службу католической церкви Святой Марии в Риджфилде поступил звонок.
— Мне нужно поговорить со священником, — произнес хриплый голос.
В душе Риты Шлесс, принявшей вызов, шевельнулось подозрение: звонивший пытался изменить голос.
— Вы больны или ранены? — сухо спросила она.
— Немедленно соедините меня со священником. Это вопрос жизни и смерти.
— Не кладите трубку, сэр, — сказала Рита. Она не поверила услышанному, однако связалась с семидесятипятилетним монсеньором Ромни, просившим переводить все ночные звонки на него.
— У меня все равно бессонница, Рита, — сказал он. — Так что начинайте с меня.
— Я этому человеку не верю, — сообщила она пожилому священнику. — Он говорит не своим голосом.
— Это мы скоро выясним, — усмехнулся монсеньор Джозеф Ромни, садясь в кровати и включая лампу.
Потянувшись за очками, он услышал, как Рита переключила линию.
— Монсеньор Ромни, — представился он. — Чем могу помочь?
— Монсеньор, вы слышали о похищении близнецов?
— Да, конечно. Фроули — наши прихожане.
«Рита права, — признал он. — Этот человек старается изменить голос».
— Кэти и Келли живы. Они в автомобиле, который стоит у ресторана «Ла-Кантина» на лесной дороге Соу-Милл-Ривер-паркуэй в Эльмсфорде.
Сердце Джозефа Ромни забилось сильнее.
— Это шутка?
— Это не шутка, монсеньор. Я — Крысолов, и я выбрал вас, чтобы передать Фроули благую весть. Старый ресторан «Ла-Кантина». Запомнили?
— Да-да.
— Тогда сообщите об этом властям. Ночь сегодня холодная.