Она взяла один из сотовых и набрала номер. Клинт ответил сразу.
— Где ты? — настойчиво спросил он.
— Клинт, малыш, я подумала, вдруг к тебе федералы нагрянут, а там и ребенок, и деньги. Теперь слушай: избавься от кроватки! Ты сказал Гасу, что увольняешься из клуба?
— Да, да. Сказал, что мне предлагают работу в Орландо.
— Хорошо. Сегодня же напиши заявление. И если к тебе снова сунется Гас, скажи, что мать ребенка, за которым я присматривала, попросила привезти его в Висконсин. И что мы с тобой встретимся во Флориде.
— Не пытайся меня надуть, Энджи.
— Я не пытаюсь. Я говорила Гасу, что ты прицениваешься к новой машине в Йонкерсе. Скажи ему, что продал фургон, а пока возьми машину напрокат.
— Ты же мне ни гроша не оставила, — горько посетовал Клинт. — Даже пятьсот баксов, которые в комоде лежали, и те утащила.
— Воспользуйся кредиткой. Ладно, мне пора. Пока.
Энджи захлопнула крышку телефона и взглянула на Кэти.
«Спит или притворяется? — гадала она. — Девчонка становится такой же грубиянкой, как ее сестра. Я ее обхаживаю, а она меня игнорирует».
Пузырек с сиропом стоял рядом с кроватью. Энджи наполнила ложку, раздвинула губы Кэти и залила сироп ей в рот.
Сонная Кэти рефлекторно проглотила сироп. Несколько капель попали ей в дыхательное горло, она закашлялась и заплакала.
— Да заткнись ты, бога ради, — сквозь зубы прошипела Энджи.
Кэти закрыла глаза, натянула на голову одеяло и отвернулась, стараясь не плакать. Перед ее мысленным взором стояла Келли. Заговорить с сестрой вслух Кэти не смела и, почувствовав, что Энджи привязывает ее к кровати, беззвучно зашевелила губами.
Тем же утром в церкви Святой Марии Стив и Маргарет, держа Келли за руки, опустились на колени, чтобы помолиться. Сегодня здесь служили закрытую заупокойную мессу. Рядом с ними смахивала слезы Сильвия Харрис, слушая монсеньора Ромни, читавшего вступительную молитву:
Келли потянула Маргарет за рукав.
— Мам, — впервые с момента возвращения домой она говорила громко и отчетливо, — Келли очень боится этой тети. Она плачет. Она хочет, чтобы ты и ее забрала домой. Сейчас!
Специальный агент Крис Смит, глава отделения ФБР в штате Северная Каролина, позвонил в Уинстон-Сейлем, чтобы договориться о встрече с родителями Стива Фроули.
Отец Стива, Том, отставной капитан нью-йоркской пожарной команды и обладатель множества наград, ответил ему без особого энтузиазма:
— Одна из двух наших внучек погибла. Жене три недели назад прооперировали колено, ее мучают сильные боли. Зачем мы вам понадобились?
— Хочу поговорить с вами о старшем сыне миссис Фроули, вашем приемном сыне Риччи Мейсоне.
— О господи, так я и знал. Хорошо, приходите часам к одиннадцати.
Смит, пятидесятидвухлетний афроамериканец, взял с собой Карлу Роджерс, агента, недавно зачисленного в его штат. Ровно в одиннадцать Том Фроули открыл перед агентами дверь. На стене прямо напротив двери Смит увидел коллаж из фотографий близнецов.
«Какие красивые девочки, — подумал он. — И какой позор, что мы не смогли вернуть их обеих».
В гостиной в кожаном кресле сидела Грейс Фроули, положив больную ногу на диван. Смит склонился к ней:
— Миссис Фроули, сожалею, что приходится вторгаться к вам. Это не займет много времени.
— Садитесь, пожалуйста, — Том Фроули указал гостям на диван, потом придвинул свое кресло поближе к жене.
— Во что на этот раз впутался Риччи? — спросил он.
— Я не сказал, что Риччи во что-то впутался, мистер Фроули. Просто мы хотели побеседовать с ним, однако в среду вечером он не явился на работу в аэропорт Ньюарка. А в доме, где он живет, его уже неделю никто не видел.
— Нам он сказал, что возвращается на работу, — с тревогой произнесла Грейс Фроули. — В прошлые выходные Риччи был здесь. Может, с ним что-то случилось?
— Спустись на землю, Грейс, — мягко произнес Том. — Риччи свою работу терпеть не может. Говорит, что при его-то уме возиться с багажом не дело. Не удивлюсь, если он решил прокатиться в Вегас. Он и раньше так делал. С ним все в порядке, милая. Не хватает нам еще этих волнений.