Крис Смит уловил раздражение в голосе Тома Фроули. Изучив все материалы о Риччи Мейсоне, Смит сделал вывод, что он всю жизнь был головной болью для родителей. Его исключили из школы, он состоял на учете в полиции, потом отсидел пять лет в тюрьме за мошенничество.
У Грейс Фроули было лицо измученного болью человека. На вид ей было около шестидесяти — привлекательная седая женщина хрупкого телосложения. Том Фроули — мужчина крупный, широкоплечий, вероятно, на несколько лет старше жены.
— Миссис Фроули, операцию вам сделали три недели назад. Почему Риччи так припозднился с визитом к вам? — спросил Смит.
— До прошлого четверга он находился в реабилитационном центре.
— Когда Риччи появился у вас и когда уехал?
— Появился он в субботу, около трех утра, — ответил Том Фроули. — Его смена в аэропорту закончилась в три пополудни, и мы ждали его к полуночи. Но он позвонил и сказал, что на дорогах пробки. Я сплю чутко, поэтому услышал, как он входит в дом. Уехал Риччи во вторник утром, сразу после того, как Стива и Маргарет показали по телевизору.
— Ему звонили по телефону или, может быть, он сам кому-то звонил? — поинтересовался Смит.
— По нашему телефону он не разговаривал. Несколько раз Риччи пользовался своим сотовым.
— Риччи часто вас навещает, миссис Фроули? — спросила Карла Роджерс.
— Он ездил вместе с нами к Стиву и Маргарет сразу после того, как они поселились в Риджфилде. До этого мы его почти год не видели, — печально произнесла Грейс Фроули. — Я регулярно звоню ему. Он редко берет трубку, но я оставляю сообщение, говорю, что мы его помним и любим. У него добрая душа. Отец Риччи умер, когда ему было всего два года. А три года спустя я вышла за Тома, и он стал для Риччи прекрасным отцом. Но подростком Риччи связался с дурной компанией и сбился с пути.
— Какие у него отношения со Стивом?
— Далеко не идеальные, — признал Том Фроули. — Он всегда завидовал Стиву. Риччи мог бы учиться в университете, ведь он очень умен. Он даже поступил в Нью-Йоркский университет, но бросил учебу на первом курсе и уехал в Лас-Вегас. Связался с игроками… Вы ведь знаете, что он был замешан в мошенничестве и сидел в тюрьме.
— Чтобы обмануть такое количество людей, нужно иметь дар финансиста, — бесстрастно произнес Смит. — Мистер Фроули, если он позвонит, пожалуйста, скажите ему, что нам нужно с ним встретиться. Я оставлю вам свою визитку.
Он поблагодарил Грейс Фроули, кивком попрощался с Томом и вместе с агентом Роджерс покинул дом.
Заводя машину, Смит сказал Карле:
— Риччи появился здесь в субботу утром, а значит, у него было время, чтобы принять участие в похищении. Пару месяцев назад он побывал у брата в Риджфилде, из чего делаем вывод, что с планировкой дома он знаком. Посещение матери могло быть попыткой обзавестись алиби.
— Если он был одним из похитителей, то должен был носить маску. Девочки могли его узнать.
— А если предположить, что одна из них узнала его и поэтому ей не дали вернуться домой? Может, причиной смерти Лукаса Воля было вовсе не самоубийство?
После возвращения из церкви Келли погрузилась в молчание. Дома девочка поднялась наверх и спустилась с двумя плюшевыми мишками в руках.
Рена Чапман, участливая соседка, уже накрыла завтрак на круглом столике в кухне. Маргарет посадила Келли на колени, Стив и доктор Харрис устроились напротив них.
Все немного успокоились, поев горячий омлет, ветчину на ломтиках жареного хлеба и выпив кофе.
— Почитаешь мне книжку, мам? — спросила Келли.
— Я почитаю, милая, — ответил Стив. — Неси ее сюда.
Маргарет заговорила, как только Келли вышла из кухни.
Она предвидела реакцию на свои слова, но молчать не могла.
— Кэти жива. Она и Келли разговаривают.
— Маргарет, Келли просто старается связаться с Кэти. А кроме того, она пытается рассказать вам о том, что пережила. Она все еще боится женщины, которая присматривала за ними, — мягко сказала доктор Харрис.
— Она разговаривала с Кэти, — ответила Маргарет. — Я знаю это.
— Милая, — запротестовал Стив, — не надрывай свое сердце надеждой на то, что Кэти жива.
Келли вернулась с книжкой, которую родители читали девочкам незадолго до похищения. Стив отодвинулся от стола, взял дочку на руки:
— Пойдем в мой кабинет, я усажу тебя в большое кресло, идет?
— Кэти тоже эта книжка нравится, — сказала Келли.