Мейсон встал:
— Уходите. Или арестуйте меня, или убирайтесь.
Ни один из агентов даже не шелохнулся.
— Ваш визит к матери в Северную Каролину как раз на той неделе, когда произошло похищение, — это совпадение? Или вы пытались обзавестись алиби?
— Убирайтесь.
Уолш достал записную книжку:
— Где вы останавливались в Вегасе?
— Я не буду отвечать на вопросы без адвоката.
Уолш и Филберн встали.
— Мы еще вернемся, — пообещал Уолш.
Агенты вышли из дома и остановились у машины Мейсона. Уолш достал фонарик и осветил приборную панель:
— Восемьдесят одна тысяча километров.
— Он наблюдает за нами, — записывая цифры, сказал Филберн.
— Вот и хорошо. Пусть поймет, чем мы тут занимаемся.
— Сколько, по словам матери, километров было у него на спидометре?
— Она звонила ему после того, как он уехал. Телефон Мейсона уже прослушивался. Так вот, ее муж заметил, что машина прошла почти восемьдесят тысяч километров и гарантийный срок истекает.
— А Мейсон успел накрутить вдобавок к восьмидесяти тысячам километров всего лишь тысячу. Отсюда до Уинстон-Сейлема как раз около тысячи километров. Ни в какой Вегас он на этой машине не ездил. Где же он был?
— Где-то на границе трех штатов, за детишками присматривал.
— Я знаю, о чем хотела спросить меня миссис Фроули, — тихо произнесла субботним утром Лайла Джексон. — И я была бы очень рада помочь ей.
— Она не оставила своего номера. По-моему, пусть все идет, как идет.
Джоан Хоуэлл посмотрела на часы — уже десять утра, а зарплату Лайла получала за то, что продавала одежду в «Аббис дискаунт».
Лайла помнила имя покупательницы, не знавшей размера своих трехлетних близнецов. «Даунс, — думала Лайла, направляясь к стойкам с одеждой. — Она подписала чек как миссис Клинт Даунс. Но когда я рассказала о ней Джеку Гилберту, он сказал, что ее зовут Энджи. И Даунсу она не жена. А сам Даунс работает сторожем в загородном клубе в Данбери и живет в домике на территории клуба».
Сознавая, что Джоан Хоуэлл не спускает с нее глаз, Лайла заговорила с женщиной, которая держала в руках несколько брючных костюмов.
— Хотите, я их подержу? — спросила Лайла.
Покупательница благодарно кивнула, а Лайла, взяв у нее костюмы, задумалась: «Полиция просила сообщать обо всем, что может помочь в поисках похитителей».
Покупательница подобрала еще два костюма.
— Вот примерочная, — сказала ей Лайла.
«Я могла бы обратиться в полицию, — думала она, — но вдруг они от меня отмахнутся так же, как Джим? У меня есть идея. Отсюда до загородного клуба минут десять езды. Съезжу туда в обеденный перерыв, скажу, что у рубашек поло обнаружился дефект и я хочу их заменить. А уж потом, если мне покажется, что там не все чисто, позвоню в полицию».
В час дня Лайла положила в сумочку две рубашки четвертого размера и побежала через парковку к своей машине. Снова пошел дождь, но она так торопилась, что забыла захватить зонт. Двенадцать минут спустя Лайла подъехала к воротам загородного клуба. К ее разочарованию, ворота оказались заперты. Лайла медленно поехала вдоль ограды и обнаружила служебную дорогу, перекрытую шлагбаумом с кодовым замком. Вдали, за зданием клуба, виднелся домик сторожа.
Дождь усилился. «Раз уж я приехала, — подумала Лайла, — надо довести дело до конца. По крайней мере мне хватило ума надеть дождевик». Она вылезла из машины и нырнула под шлагбаум, пряча рубашечки под плащом. Гараж, мимо которого она прошла, был пуст, но в одном из окон домика горел свет. «Ничего я здесь не найду», — думала Лайла, нажимая кнопку звонка.
В пятницу вечером Клинт снова выпивал с Гасом, поздно вернулся домой, проспал до полудня и теперь мучился похмельем. Да и нервы у него сдавали. В баре Гас сказал ему, что звонил позавчера вечером и слышал в трубке плач двух детей.
Клинт попытался обратить все в шутку и сказал Гасу, что тот здорово напился, если решил, что в их курятнике поместятся двое детишек. Сказал, что, если Энджи когда-нибудь притащит в дом двух детей, он выгонит ее в шею. Гас вроде бы купился на это, но все же он болтун, каких мало. К тому же он говорил, что видел, как Энджи покупала аспирин и пульверизатор. Может, он и другим об этом рассказывал? И зачем только Энджи оставила одну из девчонок? Зачем убила Лукаса? Вернули бы двух детишек, и все были бы довольны. А теперь вся страна вышла на тропу войны, потому что считает, будто одна из двойняшек мертва.