— Где ты?
— В Кейп-Коде.
— Где?
— Здесь легко укрыться. Да и места эти я знаю. Клинт, девчонка совсем разболелась, а тут еще коп ко мне пристал, заставил для нее автомобильное кресло купить и записал номер фургона. Он что-то заподозрил, точно тебе говорю. Я боюсь, что, если попытаюсь уехать из Кейп-Кода, меня остановят на мосту. Сейчас я в другом мотеле. Это в Чатеме, на шоссе двадцать восемь. Ты же бывал здесь, помнишь?
— Я помню. Послушай, оставайся там. Я полечу в Бостон и арендую машину. Сейчас три тридцать. Часам к девяти, к девяти тридцати буду у тебя.
— Ты от кроватки избавился?
— Разобрал ее на части и поставил в гараж. Фургона-то нет, вывезти не на чем. Ты же меня вообще без всего оставила, понимаешь? Я из дома выйти не могу, жду твоего звонка. У меня только и есть что восемьдесят баксов и кредитная карточка. А тебя тут копы разыскивают, да еще продавщица, у которой ты одежду для детей покупала, вертится вокруг, что-то вынюхивает.
— А она-то зачем приезжала? — испуганно спросила Энджи.
— Сказала, что хочет рубашонки заменить, но, по-моему, врала. Потому я и хочу отсюда слинять. А ты оставайся на месте, пока я не приеду. Идет?
«Сижу здесь, — думал Клинт, — как на иголках, боюсь, что тебя с девчонкой копы сцапали, а заодно и чемодан с деньгами. Натворила ты дел. Погоди, доберусь до тебя».
— Ладно. Клинт, ты прости, что я Лукаса застрелила. Я же знаю, он был твоим другом.
— Забудь о Лукасе. Как называется мотель?
— «Раковина и дюна». Сексуально, правда? Я люблю тебя, Клинтик.
— Хорошо, хорошо. А малышка-то как?
— Совсем разболелась. У нее жар. Клинт, я больше не хочу с ней возиться. Она меня достала.
— Засунем ее в фургон и утопим где-нибудь. Ты, может, и не заметила, но там кругом вода.
— Отлично. Не знаю, что бы я без тебя делала. Ты такой умный, Клинт. Лукас думал, что он умнее тебя, да только он ошибался. Я тебя жду не дождусь.
— Знаю. Мы с тобой вместе. Так будет всегда.
Клинт положил трубку.
— И если ты в это веришь, так ты еще глупее, чем я думал, — произнес он вслух.
— Миссис Фроули, — сказал агент Тони Реалто, перед тем как вместе с капитаном Гюнтером покинуть ее дом, — с этой минуты следствие будет исходить не из вероятности того, что Кэти жива, а из уверенности в этом. Однако я не хочу, чтобы об этом стало известно. Одно из наших преимуществ состоит в том, что все уверены, будто мы считаем ее погибшей.
После того как они ушли, Келли заснула прямо на полу в гостиной, рядом с куклами. Стив положил под голову дочери подушку, укрыл ее, потом присел на пол рядом с Маргарет, скрестив ноги.
— Иногда она и Кэти разговаривают во сне, — объясняла тем временем доктор Харрис Уолтеру Карлсону. Они по-прежнему сидели в столовой.
— Доктор Харрис, — медленно произнес Карлсон, — я скептик, однако это не значит, что поведение Келли не потрясло меня. Но может быть, девочка просто проигрывает по второму разу свои воспоминания о том, что произошло с ней во время похищения?
— Когда Келли привезли из той машины в больницу, на руке у нее был синяк, — бесстрастно произнесла Сильвия Харрис. — Увидев его, я сказала, что это результат сильного щипка, наказания, которому нередко подвергают детей женщины. Вчера вечером Келли расплакалась. Стив подумал, что она ушибла руку о край стола в прихожей. А Маргарет решила, что девочка чувствует боль Кэти. Так вот, мистер Карлсон, сейчас у Келли появился еще один большой синяк, свежий. И я готова поклясться: это результат того, что кто-то вчера ущипнул Кэти. Хотите верьте, хотите нет.
Только шведская сдержанность и подготовка, полученная в ФБР, позволили Уолтеру Карлсону скрыть охватившие его чувства.
— Если вы правы… — начал он.
— Я права, мистер Карлсон.
— …тогда Кэти находится в руках женщины, склонной к насилию.
— Рада, что вы это поняли. К тому же Кэти очень больна.
— Доктор Сильвия…
Они обернулись на вошедшую в столовую Маргарет.
— Келли сказала еще что-нибудь? — с тревогой спросила доктор Харрис.
— Нет, но, если можно, посидите со Стивом. Агент Карлсон, вы не отвезете меня в магазин, где я покупала платья для девочек? Я все время думаю об этом. Хочу поговорить с той продавщицей. Мне по-прежнему кажется странным, что какая-то женщина почти одновременно со мной купила одежду для близнецов.
Карлсон встал. На лице Маргарет он увидел решимость.
— Поехали, — сказал он. — Где бы ни была эта продавщица, мы ее отыщем.