— Далеко он упал? — прошептала она.
— Не знаю.
Один из китайцев, схватившись за корень дерева, наклонился над обрывом, товарищи держали его за куртку.
— Вы видите его? — крикнула им Кристин.
Китаец показал куда-то вниз:
— Он там.
Джессика и Кристин спустились на следующий выступ, и Джессика свесилась вниз.
— Вон он, — сказала она.
Джим лежал лицом вниз на скальной террасе, в шести метрах под ними.
— Он шевелится?
— Нет, — ответила Джессика с дрожью в голосе.
Они быстро спустились к Джиму. Лицо его было в крови, на голове и на правой руке ссадины.
— Он дышит? — спросила Джессика.
Кристин встала на колени рядом с Джимом.
— Да.
— Может, его надо перевернуть?
— Нет. Не трогай его.
Джессика тоже опустилась на колени, от страха мысли ее путались. Под телом Джима натекла лужица крови, земля вокруг потемнела и стала влажной.
— Джим. Очнись. Прошу тебя, очнись.
Вдруг он тихо застонал. Один из китайцев подошел ближе, но Джессика замахала на него рукой.
— Не касайтесь его! Не надо его трогать. — Она склонилась к нему. — Джим, ты меня слышишь?
Он не отвечал. Потом раздалось едва слышное:
— Да.
— Как ты думаешь, позвоночник сломан?
— Все… болит. — Он повернул к ним лицо, измазанное землей и кровью.
— Ты можешь пошевелить пальцами ног?
Джим пошевелил левой ногой, и лицо его исказилось от боли.
— Нога болит.
Джессика тихонько провела ладонью по его ноге. И вдруг отдернула руку.
— Я чувствую кость. Она торчит.
Подошел крепкий светловолосый мужчина, поднимавшийся на гору вместе с тремя мальчиками-подростками.
— С какой высоты он упал? — спросил мужчина.
— С десятиметровой, — ответила Кристин. — Нам нужна помощь.
— У него сломана нога, — объяснила Джессика.
Мужчина потрогал ногу Джима, нащупал торчащую кость.
Снял с себя куртку.
— Меня зовут Пит. Я пожарный. Это по моей части. Нужно отнести его вниз. — Он говорил с заметным австралийским акцентом.
Сопровождавшие его мальчики стояли в отдалении, глядя во все глаза.
— Ну, ребята, бегите вниз и приведите нам подмогу. Давайте, быстренько.
Мальчики мгновенно исчезли.
Двое китайцев остались неподалеку, остальные стали спускаться вслед за мальчиками.
Джим стонал. Джессика не выпускала его руку. Австралиец вытащил перочинный нож и разрезал брюки Джима. Увидев торчащую кость, Джессика заплакала. Пит начал ощупывать ноги Джима.
— Чувствуешь мои пальцы, приятель? — спросил он.
— Да.
— Отлично. — Он снял с себя ремень, затем обратился к Джессике: — Девушка, не дадите мне свой ремень?
Джессика отдала ему ремень, затем снова взяла Джима за руку.
Мужчина сказал:
— Послушай, приятель, здесь нет ничего плоского, из чего можно было бы соорудить шину. Поэтому мы свяжем тебе ноги вот этими ремнями.
Джим вскрикнул, когда Пит дотронулся до его сломанной ноги.
— Прости, приятель. Что у тебя со спиной?
— Не знаю.
Пока они дожидались возвращения мальчиков, к ним подошли Джоан, Мейсон и еще три человека из группы «Пума-Кондор». Все уже знали о падении, но не ожидали, что это будет кто-то из своих.
— Джесс, — позвал Джим.
— Да? — Она наклонилась поближе.
Кристин прислушалась.
— Группа… — Он запнулся, лицо его исказилось от боли. — Отвези группу в Куско, — хрипло сказал он. — Они должны попасть на поезд. Билеты… в моем рюкзаке.
Кристин обратилась к Мейсону:
— Вы можете отвезти всех назад, в Куско?
Он кивнул:
— Могу.
— Мы останемся с Джимом. Как только доберемся до больницы, позвоним.
Кристин расстегнула рюкзак Джима и отдала Мейсону конверт с железнодорожными билетами и гостиничными документами.
— Как вы его спустите? — спросил Мейсон.
— Мой сынишка с друзьями пошли за помощью, — сказал Пит. — Мы сумеем его отнести.
— Мы поможем, — предложил один из китайцев.
— Ну хорошо, — сказал Мейсон. — Сейчас соберу всех.
Минут через двадцать вернулись мальчики, приведя с собой четверых перуанцев с носилками. Один из них говорил по-английски:
— Позвоночник сломан?
— Надеемся, что нет, — ответила Джессика.
Перуанцы отстегнули и сняли рюкзак Джима. Кристин подобрала его. Затем Джима положили на носилки и крепко привязали. Перуанцы, Пит с мальчиками и оба китайца взялись за носилки — кто где сумел. Двигаясь очень осторожно, они начали медленный спуск.