Михаил начал быстро одеваться, но продолжал уговаривать меня успокоиться:
– Давай пообедаем, Полиночка. Ты успокоишься. И вечером вместе поедем в город. Зачем тебе трястись в электричке. Тем более ее еще ждать надо. А на улице мороз! Полина, прости меня.
Но я стояла на своем, и Михаил смерился. Мы в гробовом молчании доехали до станции, я выскочила из машины, крикнув на прощание:
– Забудь. Все забудь.
Михаил развернулся и уехал. А я осталась ждать электричку. Слезы обиды застилали глаза. Вот так встретила Новый год, вот так рождественский подарок.
Вагон электрички был холодным и безлюдным. Видимо, все перебрались в более теплые, но мне было все равно. Хотелось плакать и побыть одной. На следующей остановке в вагон вошел пьяный Дед Мороз и запел модную песенку про Снегурочку, потом попытался пристать ко мне, но я нашла много достойных слов в его адрес. Он недоуменно вытер лицо шапкой и сказал:
– Все, все красавица, понял, был не прав.
Дед Мороз, пошатываясь, исчез в соседнем вагоне, и больше уже до самого города меня никто не беспокоил.
Скоро я оказалась в спасительной тишине своей квартиры, смогла вдоволь поплакать и выспаться. Сны с Михаилом смешивались со слезами и воспоминаниями яви, вставать не хотелось, но работа требовала моего присутствия. Прошло два дня, и я медленно начала выползать из своей норки.
***
Утром пока я собиралась на работу раздался звонок, говорить не с кем не хотелось, но я все-таки взяла трубку, опасаясь, что на работе проблемы.
– Здравствуйте, – зазвучал бодрый незнакомый мужской голос. – Я Анатолий, брат Михаила, хотел бы с вами поговорить! У вас есть свободная минутка.
– Здравствуйте, что вы хотели? – холодно ответила я, недоумевая, что ему нужно.
– Уважаемая Полина, так получилось, что я оказался в курсе ваших проблем с братом и хотел бы принести извинения…
– Мне ничего не надо! – перебила я и бросила трубку.
Продолжив собираться на работу, я ходила бессмысленно, перекладывая вещи с места на место и, возмущалась вслух.
– Что он себе позволяет! Что за наглость! Да кто они такие!
Снова зазвонил телефон. Я подняла трубку и как только услышала голос Анатолия сразу отключилась. Телефон звонил, не переставая, пока я собиралась, пока ехала на работу. В конце концов, мне это надоело, и я отправила номер в черный список. Рабочий день пошел своим чередом. Я старалась не думать о Михаиле, бумаги и покупатели отвлекали, но к вечеру грустное настроение вернулось. Я потеряла бдительность и подняла трубку, не обратив внимания на то, что номер не определился.
– Полина, прошу вас выслушайте меня, – скороговоркой проговорил Анатолий, боясь, что я снова брошу трубку.
– Я не хочу вас слушать, неужели это трудно понять?
– И все-таки я хочу сказать, что Михаил ни в чем не виноват.
– Больше мне не звоните.
Выругавшись, сбросила звонок и выключила телефон. Работа закончилась, я заслужила покой.
Телефонные звонки продолжались два дня. Стоило мне заблокировать один номер, как тут же возникал другой. Я стала шарахаться от телефона и всерьез подумывала сменить номер. Внезапно все прекратилось. Я с облегчением решила, что от меня отстали.
Я сидела в кабинете, с головой погруженная в бумаги, пытаясь разобраться с очередным косяком поставщика. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату влетел мужчина в строгом деловом костюме, молча, плюхнулся в кресло для посетителей. Я оторвала взгляд от бумаг и от возмущения подскочила на месте.
– Вы, вы да как у вас наглости хватило! – взвизгнула я, узнав в посетителе Анатолия.
Я была зла на весь мир бессонные ночи, проблемы на работе доконали меня, а тут еще такое явление!
– Кто вас сюда приглашал? Помниться последний раз я вас отправила в длительное пешие путешествие…
Анатолий, ничуть не смущаясь, спокойным голосом ответил:
– Если бы я знал, что вы такая упрямая ослица, давно явился бы лично. А не тратил время на телефонные звонки.
– Это я-то ослица? – от наглости посетителя у меня затряслись губы, и загорелись щеки. – Это вы доставали меня с утра до вечера!
– Вы, вы, ослица. И нечего так орать, распугаете всех покупателей, а их там в зале немало.
– Да как вы смеете!
– Еще как смею, – Анатолий, невозмутимо достал сигарету и не зажигая, сунул в рот. – Вот пытаюсь бросить, как старший брат хочу вести здоровый образ жизни. А вы, если выдохните и позволите мне говорить, а не бодаться с вами, узнаете о моем предложении.
Я сделала глубокий вдох, села обратно в кресло, понимая, что проще дать ему сказать, чем пререкаться дальше. Действительно, Михаил был прав, говоря, что Толя — это таран.