В общем, я обхватил Мармеладу и страстно, как Хонеккер к Брежневу, присосался к её нежным губкам.
14. Мармелада
Пока Карасёв шуровал языком в моём рту, я подумала, что ещё ни разу не целовалась с человеком, имени которого не знаю. Пожалуй, это было романтично. Пикантно даже. За мгновение до того, как он отлип, я приняла решение непременно вставить этот эпизод в одну из книжек. А когда рот освободился, первым делом представилась. По школьной привычке:
-- Елена Петровна.
-- Что? -- Не понял Карасёв.
-- Ну, то есть, Лена. Лена меня звать.
-- А... Константин. Извините, -- тут он улыбнулся кокетливо. -- Мне стоило представиться до того, как я полез целоваться. Но сами понимаете, эмоции! Подумать только: благодаря вам ко мне пришли полторы тысячи новых читателей! Я просто в шоке! Знаете, от счастья голова не соображает!
-- А ещё раз можно глянуть? -- Я кивнула на компьютер. -- Мне там что-то показалось...
-- Думаете, обманываю? Вот они, пять с половиной тысяч моих родненьких! -- С этими словами Карасёв повернул ко мне ноутбук.
Я ткнула на его головную страницу, которую мельком видала за две минуты до поцелуя, и убедилась, что верно заметила несостыковку. На авторской стене висело несколько сегодняшних комментариев от читателей, а под ними — слова благодарности Карасёва, оставленные полчаса назад.
-- Вы же не сейчас про них узнали! Вот вы пишете: «спасибо за подписку»! Когда я пришла, вы были уже в курсе, что получили новых читателей.
Константин растерялся и не ответил. А я продолжила:
-- Не понимаю, зачем было врать?! Целоваться хотели? Так так и сказали бы. Я же ваше письмо прочитала. Проинформировали бы меня по-человечески о том, что с женой не живёте и что заинтересованы в близости! Разве я бы отказала?! Все мы люди! Все писатели! Всем матерьял для любовных романов же нужен! А вы что?! Начинаете с вранья! Ну что за мерзость!
Карасёв сконфузился ещё больше, а я вдруг осознала, что он только что манипулировал мною, пытаясь навязать чувство вины за якобы множество отписавшихся, хотя уже знал, что я вовсе не виновата! Что он напротив обязан мне! Стало так мерзко! На памяти всплыли все случаи в прошлом, когда другие люди точно так же пытались насиловать мою психику...
Почему мне так не везёт?!
Почему постоянно одно и то же?!
Неужели я обречена снова и снова становиться жертвой лжи, манипуляций, всяких гнусных ухищрений и уловок?!
-- Ненавижу!
Я бросилась в прихожую, схватила пуховик и сапоги — и убежала.
Губы у холопа были нежные и мягкие, как сладкие зефирки, а язык в моём рту проделывал то что, видимо, другой орган хотел бы сделать в противоположном конце меня. Дерзость смерда так меня обескуражила, что на несколько секунд я буквально зависла, застигнутая им врасплох у стены нашей графской столовой. Но вскоре я пришла в себя, оттолкнула слугу и влепила ему оплеуху.
-- Как ты смеешь меня целовать, смерд?! -- воскликнула я.
Смущённый паренёк в косоворотке ничего не ответил, только задумчиво поковырял лаптем французский паркет из красного дерева.
-- Сегодня же отошлю тебя обратно в деревню, а ко двору велю нового взять, кто вести себя может прилично! Вон, все фижмы мне помял! -- Я расправила рюши на юбке и кольца на кринолине. -- Как, ты говоришь, тебя зовут-то?
-- Костькой кличут.
-- Ступай, Костька, на конюшню!
Злость на Карасёва не отпускала меня до глубокой ночи. Как бы мне хотелось наказать этого лживого недоманипулятора! Может, и о сегодняшнем случае тоже написать на форуме «Книгочёта»? Хотя так я привлеку к нему еще больше внимания и подписчиков... Придётся, старым, дедовским способом — через книгу.
На конюшне Костька упал в ноги мне и стал стал упрашивать:
-- Матушка-барыня, пощадите дурака! Я один раз, по глупости только! Исправлюсь, вот вам крест!
Я была непреклонна.
Велела холопу снять порты и лечь на лавку, а потом взяла плётку с отходила его французским булкам, пока те не зарумянились. Под ударами хрустели они знатно!
Вторая прода за день это было, наверное, слишком жирно, но я заметила, что время уже перевалило за полночь — и решила, что уже можно. Не терпелось послать миру свою маленькую месть манипулятору.
После выкладки текста я отправилась чистить зубы и готовиться ко сну, надеясь, что утро вечера мудренее, и завтра я проснусь уже в нормальном настроении. Но перед самым сном, уже в кровати, не выдержала: зашла с телефона на «Книгочёт». Оказалось, на новую проду пришло много комментов. И бескорыстных восторгов среди них было явно недостаточно!