Второй вывод наш относится к артиллерии. Роль ее в Марнском сражении была исключительно велика. На Марне были продемонстрированы в широком масштабе мощь и сила огня на полях битв современной эпохи. Там, где немцы успели и сумели ввести в дело свою артиллерию, которая превосходила противника мощностью калибрам дальнобойностью, эффект ее действия был потрясающим. Мы уже знаем, что немецкая артиллерия играла первенствующую роль в обороне на р. Урк.
Но пренебрегая противником, немецкое командование допустило грубые упущения в использовании артиллерии на других участках: артиллерия оставалась в тылу, в то время как пехота истекала кровью на передовых линиях. Зато правильно утверждение французского официального труда, что «75-мм пушка (французская) — один из победителей в битве» (на Марне). То ведя огонь с закрытых, удачно выбранных, позиций, то выдвигаясь вперед к пехоте, то отражая атаки стрельбой в упор, французская полевая артиллерия достигла крупных успехов и неизменно оказывала поддержку своей пехоте. Немецкая пехота впервые за войну испытала на себе действие сосредоточенного артиллерийского огня, что оказалось для нее полной неожиданностью. В этом главная причина ее остановки в Марнском сражении. Без учета роли артиллерийского огня явления, происходившие в этом сражение, будут совершенно непонятны; нельзя правильно оценить и значение брешей в расположении обеих сторон, куда устремлялась пехота, задержанная во фронтальных столкновениях.
Пулеметов в Марнском сражении было еще относительно мало, однако пехотный огонь получил уже такое развитие, что в ряде случаев он также останавливал пехотные атаки. Авиация в те дни была еще в младенческом состоянии, но она уже показала свое значение, как средство разведки. Автомобильный транспорт был применен лишь в одном случае, и мы имели возможность указать на историческое значение этого эпизода.
Марне кал битва отчетливо показала, что без механического транспорта нельзя вести сражение в современных условиях, когда массы войск разбросаны на громадном протяжении и железные дороги не в состоянии обеспечить требования транспортировки грузов и людей непосредственно в районы боевых действий.
Известно, как выросла огневая мощь с 1914 года. То, что было на Марне, явилось лишь прелюдией грандиозных материальных сражений мировой войны. Но уже на полях Марнского сражения пехота, казалось, была подавлена огнем и маневрировала лишь вне сферы действия артиллерийского огня. Но это так только казалось. Именно пехота играла первенствующую роль в Марнской битве. Массы пехоты заняли ту гигантскую линию, на которой происходило сражение.
Пехота сдерживала натиск противника; пехота, неся лишения и потери под огнем, защищала важнейшие позиции, которые оспаривали обе стороны в жестокой борьбе. Пехота продвигалась в бреши, решая участь сражения. Но пехота в Марнском сражении не смогла продвигаться против организованного огня противника, она залегала на достигнутых рубежах и стихийно окапывалась; в результате этого уже на Марне стали возникать участки неподвижного фронта. Чем объясняется такой факт? В ответе на этот вопрос заключается, пожалуй, важнейший урок Марнской битвы.
Объясняется он тем, что пехота оказалась неподготовленной к ведению боя в новых условиях, плохо было налажено взаимодействие пехоты и артиллерии, пехота не обладала необходимыми огневыми наступательными средствами. Конечно, смешно к пехоте 1914 года предъявлять требования, чтобы она имела на вооружении легкие пулеметы, огнеметы, орудия сопровождения, танки, самолеты, — этих средств в то время еще не было. Но и в 1914 году пехота могла наступать против изготовившегося в обороне противника. Она и наступала, и в ряде случаев с успехом, когда правильно использовала имевшиеся у нее средства, и овладевала новыми приемами боя.
Французское командование после горьких уроков пограничного сражения более верно оценило значение огня, но оно из них сделало чересчур осторожные выводы, сознательно останавливая войска перед успевшим укрепиться противником. Методической, т. е. планомерно проводимой, артиллерийской подготовки в то время не знали; не умели успешно бороться с артиллерией противника; совершенно не умели использовать в наступлении пулеметы. Пехота шла в атаку густыми массами, развернувшись, словно на параде; лишь на поле боя учились бойцы рассредоточиваться, искать прикрытий, окапываться и наступать перебежками. Школа эта стоила столько крови, что обе стороны обессилели, и, засев в окопах, стали учиться бороться по-новому.