– Севедж – сэконд, сэр!
– Сэ… – начали было докладывать прибывшие, но были прерваны:
– Все, без позывных и по-русски. Садитесь, некогда. Все на канале? Общую открываем.
Защелкали титановые кнопки коммуникаторов, на экранах тактических планшетов появилась цветная карта Тридцатки, какие-то таблицы, колонки цифр.
– Первыми техники. Готовность доложить.
– Эй-ди-си готов, сэр. Ни минуты простоя, гарантирую. Перестраиваемся за десять секунд, не успеют даже головы поднять. Резервный генератор подготовлен, заправлен, все о’кей.
– Надеюсь. Дальше. Связь, докладывай.
– Все окна подтверждены, система оттестирована, отказов нет. Да, командир, хорошая новость – на нас будет отрабатывать еще один транспондер на сате, база сегодня коды сбросила. Ни одна вонючка не скроется. Беспилотники готовы, проблем нет, сэр.
– Если картинки не будет больше одного раза – я тебя парням отдам, понял? Еще раз проверь все, чтоб мне без этих там! Если система хоть на секунду рухнет, я тебе этот, блядь, как его, трансбондер в жопу забью, по самые жабры!
У всех старичков еще свежи были воспоминания о том, как посреди зачистки у двух взводов пропала картинка. Это было что-то – посреди зачищаемого Златоуста шестьдесят бойцов были вынуждены ориентироваться визуально. Ни ЗD-наложения, ни перемещения целей, ни команд – воюй, как хочешь. Ситуацию усугубляло то, что из-за высокой плотности железобетонной застройки ADS-поле было неровным, гады кое-где оказались прижаты вполсилы, некоторые даже бегали. Ну, бегать – это ладно, далеко не убежишь. Хуже всего, когда гадов не прижало как следует, но они уже догадались и притворяются наплющенными. Заходишь в подвал, вроде нормально – лежат, глазенки пучат, а только одному ствол наставишь, как другой из-под тряпья – дуплетом! Да картечью! Потеряли тогда едва ли не треть состава, ладно – кураторы разобрались и одних техников натянули. Ну, это повезло просто – менеджеры по Златоусту еще греки были, не поляки и не англичане…
– Командир, все нормально будет!
– Молись, если не будет. Так, слушаю снабжение.
– Боеприпас распакован и скомплектован. Погрузку начну завтра, в три пи-эм. Готовность восемь пи-эм. К расчетной добавил двадцать процентов по стрелковке и пять по гранатам и спецсредствам.
– Выведи.
Высокий эстонец ткнул в клавиатуру, выводя спецификацию на командирский экран. Командир изучил расклад, посмотрел на сумму внизу. Скривился:
– Стрелковку режь. Плюс к расчетной – пять, мало ли че; гранаты… гранаты оставь по расчетке. Спецуры добавь. Взводные! Поняли? Кто не понял, довожу – химией работать! Ее жопой жри, и стоит она ноль-ноль да хер вдоль! Если боец входит и видит, что мясо лежит штат-но, – не хуй стрелять! Окна проверил, целые – спецуру под койку, и плотненько прикрыл за собой! Через пять минут зашел – синенькие? Синенькие! Зафиксировал! И пошел себе дальше! Всем ясно? Томас, внес? А ну, выведи… О, другое дело. Так, с техниками все. Свободны.
– Так, приказ я вам вчера довел, теперь поговорим доверительно. По стрелковке до всех дошло? Значит, морально готовы. К чему, спрашиваешь? А к тому, что перерасход пойдет за ваш счет, сэры взводные командиры! Иванов, тебя тоже касается. И это была хорошая новость… – Командир, беззаботно улыбаясь, обвел своих взводных ласковым взором василиска. – Теперь плохая. Я только что говорил с заместителем директора Юрал Дивижен нашей славной конторы. Да, с Коэном. Вы все знаете, что мой контракт в этом году заканчивается. Продлевать его я не намерен, ваши рожи заебали мне дальше некуда. Кое-кто из вас дождался наконец… Теперь я поясню, почему эта новость плохая. Как вы все наверняка знаете, я писал рапорт о гражданстве. Так вот: мне его дадут… Спасибо за неискренние поздравления, джын-тыль-мены… Что? Да, Евросоюза. Я могу продолжить? Спасибо. Как вы все хорошо знаете, в нашем подразделении служат граждане Евросоюза…
Взводные, тут же забыв о дисциплине и субординации, наперебой заголосили – иметь во взводе «этих ебаных чухонцев» было сущим наказанием. Эти ублюдки чуть-что – тут же вытаскивали контракт, в котором черным по белому были прописаны их права. Права, а также обязанности вышестоящих сотрудников по отношению к личному составу «ыврапейцы» знали назубок. Заставить их служить нормально не получалось ни у кого, больше пяти этих гадов на взвод быстро развращали остальных.
– Все, шат ап. Блядь, заткнулись, я сказал! Мне Ко-эн четко обозначил – если хоть один европеец двухсотым приедет – один взвод без бонусов. Два – значит, сосут все взвода. Три – я ухожу на пенсию без гражданства. Думайте сами, что я тогда вам забью в отчет.