— Стоять тихо. Стволы опустили, не дергаемся.
Спокойный голос раздался откуда-то сбоку, чуть ли не со стороны Дома. Пацаны замерли, их мгновенно пробило холодным потом.
— Правую руку за голову. Левой берешь волыну за ствол и идешь прямо. Пацаны судорожно выполнили приказ. Рукояти волын словно покрылись салом, руки не слушались. Андрюшке вдруг ярко представилось, как поймавший их чурка неторопливо расстреливает их с Михой в затылок и так же не торопясь уходит, тает во мраке среди развалин.
— Дядя Ахмет, пожалуйста… Нас старшой послал, мы не сами…
— Рот закрыл.
Прошли еще немного, Дом скрылся за уцелевшим первым этажом бывшего магазина «Новатор».
— Бросили волыны. Так, теперь отошли и стали у стены.
— Дя-я-яденька Ахмеееет… — снова захныкал Андрюха. Миха молчал, он уже обильно обоссался, но, похоже, не заметил этого — его расширеные немигающие глаза остановились на чем-то невидимом, и он даже не опускал взгляд под ноги при ходьбе.
— Я сказал к стене. Ахмет поднял АПБ, и юные базарные мгновенно нашли и заняли свои места.
— Кто был за пулеметом.
Это не мы, это старшой!
Ахмет снова поднял АПБ и выпустил короткую очередь поверх голов. Пацаны синхронно рухнули на корточки, одинаково закрывая головы.
— Встать. Когда я спрашиваю — отвечаешь точно и по делу. Ясно? — дождавшись слабеющего блеянья в подтверждение приема, Ахмет продолжил:
— Кто был за пулеметом?
— Старшой по к-караулу, Аркаша М-ммент, рыжий такой.
— Это тот, который при входе на ваш базар стволы собирает?
— Д-дда.
— Он знал, что по мне стреляет?
— Н-нннет, ммы ему н-не ск-казали.
— Значит, вы меня вычислили, подняли кипиш — типа кто-то шарится. Старшему, что это я, не сказали. Старший меня застрелил, а вы труп бомбить напросились. Что, АПБ заметили?
— Д-ддядя Ахмееет…
— Заткнулся. Еще беспросу вякнешь — заткну. Повторяю: АПБ захотели?
— Да-а-а…..
— Хуй на. Как отзываетесь, девочки?
— Андд-дрей.
— Ты?
— Миха.
— Так, Миха и Анд-дрей. Вы уйдете отсюда моими стукачами, или останетесь здесь собакам. Кто хочет быть моим стукачом? Оба, значит. Молодцы. Стучать начнете прямо сейчас — мне нужны сведения, за разглашение которых Дом вас порвет. Это, ребятки, чтоб вы дружили еще крепче. Дается одна попытка. Начинаешь крутить жопой — стреляю. Миха, ты первый.
— Ну, это, КПВ. С Хаслинской стороны. Это, он с весны не работает. Пружина крякнула. Пытаются, это, подобрать, а все равно. После второго выстрела, это, клинит.
Да, угадал парниша; Ахмет сдержал довольную ухмылку — информация была подходящей. За слив на сторону любой мелочи, касающейся боеспособности Дома вздергивают без разговоров, так что один сел на крючок плотно. Оставался второй.
— З-з-ззаика, твоя очередь.
— Дядя Ахмет, я щ-щас нничег-го тт-такого не знаю. Я тт-т-ттебе мм-могу узнать, к-ккгде Дом ………. берет.
Ух как Миха зыркнул на своего приятеля! Э, похоже, дружок-то совсем расслабился и готов слить уже конкретный секрет. Это сейчас они вернутся, и Миха тут же побежит каяться. Хуиньки. Ахмет сорвался с места и мгновенно скрутил Миху, поставил на колени и заломил голову, выпятив горло.
— Складышок не потерял?
— Н-не… Андрюха суетливо обшарил карманы, достал ножик и дернулся было протянуть его Ахмету. Тот сделал издевательскую морду:
— Режь, блондинка.
Андрюха вытаращился на Ахмета, побелел и затрясся.
— Быстро. Или меняешься местами с этим зассанцем.
…Однако. Да, молодежь растет… Заика на удивление быстро втянул сопли и почти уверенно перехватил горло своему впавшему в ступор приятелю. На это ушли, видимо, все его силы, и теперь он напоминал забитую баллонником мартышку — на пепельно-сером лице сопли и слезы смешались с брызгами крови, даже в темноте было видать, как размашисто трясутся губы. Пацан совсем ополоумел, тело уже почти не слушалось, и единственное, на что еще хватало контроля — тщательно обходить взглядом сучащее ногами тело бывшего приятеля.
— Отошел.
Ахмет быстро обшарил еще подергивающегося Миху. Ничего полезного в карманах новопреставленного не нашлось, ни куртка, ни обувь ничего из себя не представляли.
— Нож оботри и сюда брось.
Андрюха сомнамбулическими движениями выполнил команду. Да, паренек-то скисает на глазах, надо бы его встряхнуть как следует, чтоб все как следует уложилось в мозгах.
— С этого дня, все что ты узнаешь — будешь докладывать мне. Или тому, кто покажет тебе этот нож. Меня ты не видел. Запомнил?
— Л-ладно…
Тут Ахмет, загодя набравший воздуха, рявкнул:
— А ну встал прямо! Ответ не слышу!
От его рыка в руинах кто-то шарахнулся по осыпающимся обломкам. Хотя почему «кто». Понятно кто, непонятно разве — почему только сейчас; с последнего выстрела прошло никак не меньше пяти минут.
Андрюха, вытянувшись, испуганно покосился в сторону собачьей движухи; на его доселе напоминавшем слюнявого дауна лице появилась тень осмысленности.Ага, отходит убивец наш. Блин, уж пугать начал как слюни-то развесил; не, крепкий все же паренек. Каин, бля…
— Да, д-дядя Ахмет, я все п-понял.
— Бегом.
Повторять не пришлось — Андрюха дунул к своему Дому так, что за ним не увязалось ни одной собаки. Все они теперь были заботой Ахмета. Ебаные твари — непонятно о ком подумал Ахмет — навязались на мою голову . АПБ и две трофейных волыны давали, конечно, возможность отмахаться даже от большой стаи — но на место убитых тут же сбегутся новые. Эти твари неплохо усвоили прямую зависимость урожая свежих трупов от интенсивности стрельбы. Так что начнешь палить из АКСа — готовься к усилению наката. А когда их набирается достаточно, им вполне по силам окружить и остановить человека — и если не на что будет влезть, не спасет уже ничто. Надо же, бля. Проблема! пройти-то осталось метров четыреста. Через музыкантов соваться — ну его на хуй, там уже караул напрягся, и ПНВешки у них всегда рабочие. Как въебут всем караулом… Ладно, солью одну волыну школьникам. Во сука ночка — одни убытки.
У школьников всего два караула — оба на втором этаже, их расположение было хорошо известно Ахмету. Народу там жило много, но Дом был небогат и нормально не управлялся, ПНВешек у них сроду не водилось. По той же причине сектора были расчищены кое-как, и Ахмету легко удалось незамеченым подобраться на дистанцию нормальной слышимости.
— Эй, в карауле! Слышь, школьники!
— Чего надо? Давай, уебывай, а то щас из подствольника вмажу!