Видимо подумав, что у Александра Емельяновича меньше всего претензий к конторе, агент встала рядом с ним, около открытой выдвижной двери микроавтобуса. Она ошиблась, даже постороннего человека задели эти «накладки». Александр Емельянович повернулся к Гале и сказал:
– Ну и что же, вы нас совсем за дураков держите?
– Да что вы, – испуганно ответила агент.
– Гроб, деньги, а теперь и катафалк?
– Да все нормально, – успокаивающим тоном произнесла она.
– Не нормально, ну посмотрите на это, – сказал он, указывая в салон автомобиля на схему маршрута и занавески. – Это же не катафалк, а обычное такси. А лицензия-то у него есть?
– Что? – спросил водитель из салона, пытаясь приподнять гроб и протолкнуть его внутрь.
– Ничего, ничего. Не обращайте внимания, молодой человек, – произнесла тетя Тоня.
– Есть лицензия, – уверенно ответила агент.
– Лицензия на что? – спокойно продолжал Александр Емельянович. – На перевозку пассажиров?
Агент молчала, а он продолжил:
– А на перевозку трупов? А если их тормознут на трассе с проверкой? Ответа он не получил.
Что касается Асова, то он спокойно слушал этот диалог. С самого момента, когда он увидел гроб, его охватила апатия. Саша внутренне ругал себя за пассивность, но в то же время понимал, что его действия начнутся после выезда. Поэтому он лишь молчал и использовал время, чтобы спокойно набраться сил.
Гроб удалось вместить в микроавтобус, лишь поставив его край на передние сиденья салона, которые были обращены к задним дверям микроавтобуса.
– Так не пойдет, а как же его везти назад? – спросила тетя Тоня. Вокруг микроавтобуса повисла тишина. Решение напрашивалось само собой. Нужно было вынуть несколько боковых кресел микроавтобуса из салона, которые не позволяли поставить гроб ровно на пол. Это решение озвучил Александр Емельянович, и водитель, достав ключи, стал отворачивать гайки и болты крепления одного из задних кресел от пола. Все молча стояли и наблюдали за его работой.
Видимо устав наблюдать, агент Галя ушла в контору. Тетя Тоня пошла за ней. Через некоторое время Асов тоже вошел в помещение конторы. Агент, увидев его, вдруг выпалила:
– Да не переживайте так. Никто не собирается наживаться на чужом горе.
Асов промолчал, а тетя Тоня ответила устало и пренебрежительно:
– Да бросьте вы. Все прекрасно понимают, что бизнес есть бизнес.
Асов вернулся на улицу. Александр Емельянович перешел к распахнутым задним дверям микроавтобуса и спокойно беседовал с водителем. Одно из салонных кресел уже стояло на снегу, рядом с машиной. Александр Емельянович спрашивал, какой модели двигатель в «Газели». Услышав ответ, он удовлетворенно согласился, что двигатель надежный. Асов заметил, как ненавязчиво Александр Емельянович пытается узнать побольше о водителе, откуда он. Наконец водитель представился Сергеем, и они обменялись номерами мобильных телефонов. Вводя номер телефона водителя в память своего телефона, Александр Емельянович услышал:
– Не получается, болты приварились, – пропыхтел водитель, возясь со следующим креслом.
– Так, – сказал Александр Емельянович. – Поехали ко мне на базу, там шляпки болтов отрежем болгаркой.
– А кресло? – одно уже стояло на снегу рядом с микроавтобусом.
– Оставишь у меня, у охраны. На обратном пути заберешь. Все равно по одной дороге ехать.
– Ладно, – согласился Сергей и, подхватив снятое кресло, понес его в похоронную контору. Когда он вернулся, Александр Емельянович сказал ему:
– Сейчас поедем из города, выедем на московскую трассу. Там в Алексеевке поворот с трассы налево, в склады. Там у меня база.
– Хорошо, поехали.
Асов не захотел ехать раньше времени в «Газели» и сел в джип. Они поехали на базу.
– Что за база? – шепотом спросила его мама.
– Склады, там отец работал, – также шепотом ответил ей Саша.
По обледенелым дорогам города они ехали на базу. Безлюдные улицы не производили на Асова тоскливого впечатления, он был сконцентрирован на цели и просто ждал время действия.