– Ладно, пойдем, – сказал Саша маме, прервав свои размышления.
Они спустились на первый этаж и прошли в единственную открытую дверь. Там оказалось небольшое складское помещение рабочих инструментов. Вся комната была заставлена массивными пластмассовыми сундуками, на которых висели таблички с именами работников. Сундуки были закрыты на навесные замки. В глубине склада стояла тетя Тоня и смотрела на Александра Емельяновича. Водитель, видимо, ушел на улицу.
Александр Емельянович лихорадочно и раздраженно искал что-то.
– Где же эти круги? – сказал он, заметив Асова в проеме двери.
В руках у Александра Емельяновича была электрическая пила с дисковым резаком, это и была так называемая «болгарка». Саша считал, что слово «болгарка» не подходит к устройству, это слово иностранное, оно засоряет речь. «Почему ее назвали иностранным словом, хотя это обычная угловая шлифовалка или ручная циркулярка?» – задался вопросам Асов. Да, он не любил иностранные слова в русской речи. Саша не понимал, как можно захламлять собственный язык словами из чужой культуры, тем более конкретным определениям давать двусмысленные названия.
Александр Емельянович сорвал с ближайшего ящика пластилиновую печать и, вытащив откуда-то ножовку, стал спиливать пластмассовые ушки, в которые был вставлен навесной замок.
– На, подержи, – и он протянул тете Тоне «болгарку». Она взяла ее в руки и молча наблюдала за Александром Емельяновичем.
Наконец замок упал на пол, и Александр Емельянович откинул крышку сундука. Внутри оказалось множество пластмассовых ящичков. Покопавшись в них, он вытащил диск с наклейками и удовлетворенно произнес:
– Наконец-то. Пошли.
Асов с мамой пошли на улицу, а там она утянула его в сторону.
– Саша, будь осторожен, – пыталась она напутствовать его.
– Не волнуйся, я же уже сказал. Все будет хорошо, – отвечал ей Асов. Они молча пошли вокруг ангара, а когда вернулись к машинам, то Асов увидел, как из-под днища микроавтобуса полетел пучок бело-желтых искр и заскрежетал металл. Они подошли к машине, около которой стояли тетя Тоня и Александр Емельянович, а водитель Сергей, стоя на коленях на снегу перед распахнутыми задними дверями микроавтобуса, водил под днищем автомобиля «болгаркой». От циркулярки тянулся длинный шнур к распахнутой входной двери в офисы. В воздухе стоял запах горелого металла.
Наконец водитель передал циркулярку Александру Емельяновичу, и тот понес ее в здание. Водитель разогнулся и спросил:
– Кто поедет?
– Я, – ответил Асов и протянул ему руку. – Саша, – представился он.
– Сергей, – ответил водитель и крепко пожал ему руку, как бы благодаря за то, что Саша не побрезговал пожать его грязную руку.
Сергей вытащил кресло и поставил его на снег, затем залез в салон микроавтобуса и стал поправлять гроб, сдвигая его с пассажирских кресел. Гроб встал ровно на пол и ни с чем не соприкасался. Сергей стал закрывать задние двери.
– Все, – сказал Асов, – поехали.
Он прошел к джипу, взял свою сумку и, вернувшись к микроавтобусу, открыл раздвижную боковую дверь и положил на кресло свою сумку. Захлоп нув дверь, он обернулся. К нему подошла тетя Тоня:
– Следи за водителем. Когда приедете в гарнизон, заставь его хоть несколько часов поспать.
– Понял.
– Подожди, я пока принесу вещи и бутерброды.
– Что за вещи? – спросил Саша.
– Когда приедете в морг, там его нужно будет переодеть в чистое. Я нашла кое-какие его вещи у деда с бабкой, постирала их и выгладила. Но я не нашла брюки.
– Понял. А на квартире у него их нет? – спросил Асов.
– Ключей ни у кого нет. Позвонили хозяйке, но у нее тоже нет. – И тетя ушла к джипу.
Вернулся Александр Емельянович и, забрав автомобильное кресло, сказал водителю, что поставит его к охране. Водитель внимательно следил за тем, как Александр Емельянович пошел к сторожке, неся кресло. Саша обошел микроавтобус и осмотрел, хорошо ли заперты задние двери. Затем подошел к маме, которая молча стояла около дверей микроавтобуса и внимательно следила за Сашей. Она взяла его за руку и прижалась к нему. Вместе они подошли к пассажирской двери микроавтобуса. Подошла тетя Тоня с двумя целлофановыми пакетами: один большой, красный, другой маленький, синий.
– В красном пакете одежда, в синем бутерброды, – сказала она и передала их Саше. Он молча взял пакеты, открыл выдвижную дверь и положил в салон микроавтобуса на кресло рядом со своей сумкой.