– Затраты на езду все равно все сжирают.
– Немного, все равно более выгодно получать зарплату в Москве, чем работать в Опольске или в Горске. Горск ведь второй по величине город в области после Опольска.
– Да, знаю. Бывал часто, по работе.
– А.
– Вот что мне нравится у вас, так это троллейбусы. У вас намного лучше, чем в Опольске. Сразу видно, где воруют, а где не очень. После отмены льгот у владельцев общественного транспорта доходы выросли раз в пять, а в Опольске средств на ремонт троллейбусов все равно нет. У вас на каждой остановке висят таблички со временем прибытия маршрута, а у нас нет. И самое удивительное, как в Советском Союзе, приходят по расписанию. У нас же иногда ждешь троллейбуса по полчаса. А зимой? Представляешь? Стоишь ночью, мерзнешь на конечной после смены, а он подъедет, встанет и курит в кабине. Смотрит, как ты загибаешься от мороза. У вас все троллейбусы старенькие, но чистенькие, покрашенные, отремонтированные, даже на креслах видны заплаты. А у наших даже двери не работают, остановки не объявляются, а зимой в салоне такой дубак, что на улице теплее.
– Да, все от начальника зависит.
– И ревизоры после отмены льгот с ревизиями вообще перестали ходить.
Значит, в доходах недостатка нет.
– А вообще как? После отмены льгот.
– Ну, я посчитал, что получать стал еще меньше. Там ведь очень хитро сделали компенсацию. Отмена льгот компенсируется увеличением процентной надбавки за сложность и напряженность до ста двадцати процентов. Так?
– Так.
– А эта надбавка устанавливается единолично начальником отдела.
– Так.
– До ста двадцати, а не сто двадцать. Начинается от нуля. Вот так. Штабные стали получать еще больше, а мы меньше. Извини меня, но за свой счет по служебным делам я по городу мотаться не буду. Я, конечно, в открытую этого не скажу, а просто забью. Конечно, существует какой-то коэффициент, ниже которого не может быть установлена надбавка, компенсирующая отмену льгот, но его высчитывает администрация области. Ей это на фиг не нужно, а если и нужно, то по министерству приказа о следовании ей нет. А если и есть, то он не будет исполняться. Потому что все знают, что если закон деньги прибавляет, то он не исполняется, а если убавляет, то исполняется в первую очередь.
– Да, бардак у вас.
– Почему у нас? – насмешливо переспросил Асов. – У вас, у гражданских, мы всего лишь отражение общества. Если мы никому не нужны, если наша служба не нужна, в смысле нужна не как просто красивые слова, а конкретные действия в виде обеспечения порядка, уважения или подчинения, то и в стране бардак, в народе деградация, а государственная власть не более чем марионетка. Потому что нормальное государство может существовать только при сильных органах исполнительной власти. Маленькое откровение заключается в том, что правоохранительные органы существуют как элемент реализации государственной власти для обеспечения интересов народа, а если они недееспособны, то это значит, что нет государственной власти и нет интересов народа, то есть они есть, но до них никому нет дела. Как говорится, лучше иметь закон и порядок ментовской, нежели воровской, потому что еще ни один ментовской закон не уничтожил нацию, а вот воровской уже успел уничтожить множество цивилизаций.
Сергей выслушал молча и ничего не ответил, а Саша и не хотел ничего больше говорить.
Постепенно они выехали на широкую неосвещенную дорогу, которая была занесена снегом. Пошел нечастый крупный пушистый снег, и Саша наблюдал, как снежинки тают на ветровом стекле под равномерными движениями дворников.
– Смотри, – вдруг неожиданно почти крикнул Сергей, – лиса дорогу перебежала.
– Где? – спросил Саша, всматриваясь в дорогу.
– Что, не увидел?
– Нет, наверное, больно быстро спряталась.
Саша замолчал, он устал заставлять себя говорить и подыскивать новые темы для разговора, чтобы они были интересны Сергею. В свою очередь, Сергей был доволен тем, что пассажир оказался таким словоохотливым. В дальней поездке хороший собеседник бесценен, ведь дорожные разговоры, как правило, получаются такими интересными.
В разговоре появилась пауза, и поэтому Сергей включил радио. Однако магнитола опять не могла настроиться на радиоволну. Почему-то в эфире слышался только бессмысленный треск.
– Посмотри в бардачке кассеты, – сказал Сергей Асову.
– Какие исполнители? – поинтересовался Саша.
– Не знаю, племянник какие-то оставил…
Саша вытащил несколько кассет и почувствовал разочарование, увидев названия. «Что ж, все же лучше, чем ехать в полнейшей тишине», – подумал Асов, тем более что голос у него уже охрип, и как он ни старался, но не мог заставить себя снова говорить, пусть даже ни о чем. Чувство апатии заставило его замолчать. Саша передал первую попавшуюся кассету Сергею, повинуясь принципу, что из двух зол и выбирать-то не стоит. Сергей вставил кассету, и послышались звуки попсовика-однодневки девяностых годов а-ля «Я тебя хочу, от тебя торчу». Сергею было все равно, какую музыку слушать, а Саша не терпел подделок под творчество. «Массовая поп-культура совершила еще один виток по спирали деградации», – и чтобы как-то избавиться от этой муки, Саша погрузился в воспоминания. Постепенно звуки, заполнившие кабину, исчезли, и сознание Саши перенесло его почему-то всего лишь на несколько дней назад, когда он помогал перевозить отцу вещи из одной съемной квартиры на другую.