– Да, – ответила Лера, – и такой делаем, но сейчас его нет. Но ликер тоже вроде бы хороший.
Ликер действительно был хорошим. Саша окинул взглядом кухню. В ней ничего не изменилось. Три человека уже с трудом могли в ней поместиться. Тот же стол стоял у окна, а холодильник, примыкая к нему, смотрел в коридор. В другом углу расположилась раковина со следами ржавчины. Вода в гарнизоне была с повышенным содержанием железа, и поэтому раковины и ванны отмыть от желтого налета было невозможно. Завершала обстановку газовая плита, на которой расположились кастрюли и «утятница». Газ в гарнизоне был привозной, поэтому во дворах домов стояли, отгороженные металлической сеткой, массивные газовые цистерны. Раз в месяц их заправляли из машин. Впрочем, если была задолженность по оплате, могли и не заправлять, что зимой особенно неудобно, потому что люди часто грелись газом. Поэтому-то на кухне, под покрывалом, стояла еще и маленькая электрическая духовка. А еще раньше, в гараже, когда он еще у них был, Саша когда-то хранил примус, который горел не как положено, а весь сразу, словно факел. Даже сейчас он помнил его название – «Эверест».
Тяжелые времена. Он был с финским двигателем, двухкамерный. После недели работы его отвезли в ремонт по пустяковой причине. Еще через месяц его вернули, но уже с подмененным двигателем, который работал очень шумно. Очередной обман, но отец посчитал разбираться с таким ремонтом ниже своего достоинства, и теперь холодильник трещал, как трактор. Кроме того, двери холодильника полностью не закрывались, образуя щель.
Стол был заставлен новогодними салатами, и еще Лера поставила перед Сашей тарелку с горячим, потом разлила по рюмкам ликер. Не чокаясь, выпили, и, пока Сергей с Сашей ели, Лера молча сидела рядом. Саша ел с усилием, не охотно. Наконец, посчитав, что съел достаточно, он отодвинул тарелку и, облокотившись на стол руками, молча уставился в черный квадрат окна. Молчание нарушила Лера, которая вновь разлила спиртное.
– Рафида ночью, после того как мы вернулись с места ДТП, убежала во Вдовск. Нашла его тело в морге. Так что мы за ней следим. А там, на месте аварии, машины всмятку, куча народу, все пьяные. А следователь, который там был, пьяный, подошел к Рафиде и говорит что-то наподобие: «Ну что ж, везде трупы, у людей праздник, я понимаю, как вам неприятно на это смотреть». Андрей его взял за шиворот и отвел от нее. Такое сказать.
– Торгач? – переспросил ее Саша.
– Нет, он позже приехал. А Рафиду даже к телу не пустили.
– «Скорая» была?
– Была, но они просто посмотрели, забрали женщину и уехали.
– То есть никто реанимацию не проводил?
– Не знаю, я не видела.
– Андрей, это кто?
– Мой муж. Давайте еще выпьем.
– Да, – согласился Саша.
Выпили еще по рюмке. На кухню пришла Рафида. Лера уступила ей место и встала за ней.
– Они говорят, что у них морг частный, – глухо сказала Рафида и сбивчиво продолжила: – А когда я пришла в него, нашла эту санитарку, она мне его открыла, то они его прямо на пол бросили и тряпками какими-то закидали. Так он там и лежал. А я ей говорю, что же вы так его бросили, и мы с ней вместе уже его переложили на стол. Частный морг, так если он частный и вести они себя должны… – Рафида замялась, подбирая слово.
– Соответственно. Понятно, – подсказал ей Саша, а про себя добавил:
«Для них он был куском мяса».
– А я его увидеть хотела, – продолжила Рафида, – не знаю зачем, мне так хотелось просто его увидеть.
– Как вы узнали? – спросил ее Саша.
– А он мне позвонил из Угольцов. Сказал, что взял такси, а я ему говорю, не спеши, дождись автобуса, он через полчаса должен был быть. Но он меня отругал, чтобы я его жизни не учила. А я пошла на остановку, ну к воротам, где вы заезжали в гарнизон.
– Знаю, – перебил ее Саша.
– А он все не едет и не едет. Я ему позвонила, а сама что-то чувствую, плохое случилось. Звоню, а никто не отвечает. Потом слышу, кто-то трубку снял и два голоса разговаривают. Один мужской, другой вроде женский, – лицо Рафиды заострилось, она с трудом вспоминала: – И один говорит:
«В карманах посмотри».
– Во сколько это было? – спросил Саша.
– Около трех часов, минут пятнадцать или двадцать, не помню.
– Четвертого? – уточнил Асов.
– Да. Я сразу побежала к Лере, и Андрей повез нас. Мы приехали, а там уже люди ходят, милиция, «скорая». Просто ходят вокруг машины, руки в карманах. Меня к телу не пустили, а я ведь медик. Он в машине сидел, назад так откинувшись. Еще этот следователь, пьяный. Андрей его куда-то увел.