– Добро, – ответил Саша.
– Тогда сейчас, подождите.
Василий вышел из помещения в боковую дверь, которая вела в отделение, где непосредственно вскрывали. Саша посмотрел на трупы в гробах: двое стариков. «Это нормально, – решил он, – они достаточно пожили и спокойно умерли». Из боковой двери вышел высокий санитар со шприцем в руке и, подойдя к гробу с телом в другой части помещения, встал около него, что-то разглядывая. За ним вышел Василий и что-то шепнул, а затем, показав на Асов, произнес:
– Вот.
Саша подошел ближе, Василий отошел к другому гробу, и высокий санитар, не глядя на Асова, спросил:
– Значит, бальзамирование хотите сделать?
– Да, сможете?
– Ну не знаю, смотря чем дышите.
Саша, уже плохо соображая, не догадался о смысле вопроса. Он представил, что когда они повезут гроб, то в салоне будет удушливый запах из-за бальзамирования, и тут же подумал о Рафиде, о том, что она может отравиться.
– Не знаю, с нами женщина едет, вдова… – Саша обратил внимание, как насупился санитар, и тут же догадка остановила Сашину фразу. – Извините, я плохо соображаю.
Асов аккуратно, чтобы никто не видел, вытащил из кармана тысячную купюру (тысячу, так как решил, что уже дал достаточно), подошел вплотную к санитару. Тот привычным жестом оттопырил карман у халата, и Саша положил деньги туда.
– Если недостаточно, говорите, не стесняйтесь. Я добавлю. Я же вам должен. – Санитар впервые посмотрел на Сашу, молча улыбнулся и ушел в боковую дверь.
Саша обернулся и увидел на пороге Алика, который наблюдал за Сашей и не подходил, пока не ушел санитар.
– Ну, как? Все нормально? – подойдя, спросил Алик.
– Да, только вещи нужно отдать, чтобы его переодели.
– Где они?
– В машине, в красном пакете.
– Сейчас схожу.
– Спасибо.
– Может, деньги нужны? – шепотом спросил Алик.
– Не волнуйтесь, мне много дали. Пойду с регистратурой разберусь.
– Хорошо.
Алик быстро вышел, а Саша заторможенно остался стоять на месте. Алик почти сразу же вернулся с пакетом, который Саша отдал Василию. Алик с Асовым вышли из морга, и Саша вновь пошел в регистратуру. Он решил, что как раз очередь подойдет к тому моменту, когда будет окончено вскрытие. Вытяжка вентиляции на улице гудела без остановки.
В регистратуре очередь оказалась всего из трех человек. Скромно встав в конце, Саша присматривался, чем же занимается девушка-регистратор. Какая-то женщина регулярно заходила к ней. Саше показалось, что он рассмотрел на тощенькой папке скоросшивателя, которую принесла женщина, надпись с фамилией и инициалами отца, но еще что-либо рассмотреть не получилось. В глубине регистратуры он увидел девушку, которая поразила его своим надменным видом, когда он только подошел к моргу. Та читала какие-то бумаги, причем на ее лице читалось то же нескрываемое высокомерие.
Саша подошел к окошку, стараясь держаться уверенно, как бы показывая, что все нормально:
– Асов моя фамилия.
– Сейчас, – спокойно ответила она, взяла ту папку, которую он приметил, что-то прочитала в ней и сказала вслух: – А диагноз где? – Потом, глядя на Асова, произнесла: – Подождите пока немного.
Асов отошел от окошка успокоенный. Вроде бы больше препятствий не было. В регистратуру зашла Рафида:
– Саша, тебя санитар этот ищет.
– Что случилось?
– Не знаю.
Асов выскочил на улицу и побежал в помещение для выдачи тел. Боковая дверь в зале была распахнута, и Саша увидел в ней стол для вскрытия, напротив него цинковый поддон на столике-каталке, на котором лежало обнаженное тело отца. Сашин взгляд остановился на теле, хотя он видел лишь часть лица, головы и плечи. От затылка, наискосок к левому плечу, Саша разглядел длинный шрам, заштопанный черными нитками. Асов услышал тихий голос Василия:
– Брюк нет. Мы его умыли, переодевать надо. Все сделали, так что не волнуйтесь. Просто брюк нет, как нам его укладывать?
– Подождите. Но на нем же были брюки, – борясь с желанием подбежать к телу, медленно стал говорить Саша.
– Когда вскрытие делается, – опять подробно стал объяснять Василий, – кишки вырезаются и выбрасываются, ну там, чтобы гнить не начало. А штаны мы вложили внутрь и зашили.
Саша стал вспоминать. «Да, при эксгумации труп вскрыли, и мне показалось, что из живота какое-то тряпье вытащили. Значит, внутрь зашивают одежду, которая была на теле в момент смерти. Но не всю же. Понятно».
– Всю одежду?
– Нет, – извиняющимся тоном сказал Василий. – Остальное сложили в пакет, сейчас отдадим, а штаны не посмотрели.
– Понял, сейчас решим.
Саша вышел на улицу и стал почему-то звонить тете:
– А брюки в пакет вы не клали?
– Нет, я же тебе говорила, что брюки не нашли.