«Нужно подписаться».
Акцент был ямайский. Кэррадайн впустил мужчину в здание. Он ждал у двери, потирая ногу. Моль взмыла к потолку.
Кэррадайн захлопал его в ладоши. Он слышал, как снаружи скрежещет лифт, приближаясь к лестничной площадке, пока вытирал избитое тело о шорты.
Доставщиком оказался растаман средних лет с дредами и в светоотражающем жилете. Через плечо у него висела почтовая сумка. Возможно, это был убедительно замаскированный мальчик на побегушках, но Кэррадин предположил, что Мантис просто отправил посылку специальной доставкой. Он расписался неразборчиво, используя небольшой пластиковый инструмент, который скользил по стеклу, и принял посылку.
В любое другое утро Кэррадин, возможно, вернулся бы в постель, чтобы поспать ещё часок. Но содержимое посылки оказалось слишком интригующим. Он прошёл на кухню, поставил кофеварку на плиту и вскрыл конверт ножом.
Внутри лежала книга в мягкой обложке. Мантис прислал французский перевод одного из романов Кэррадайна, опубликованного четырьмя годами ранее. Он открыл книгу на титульном листе. На нём не было подписи. Остальной текст не был помечен, страницы не были загнуты или каким-либо образом изменены. Книга была в идеальном состоянии.
Он ждал, пока закипит кофе, глядя в окно на верхушки деревьев Гайд-парка. Если роман будет использован как книжный шифр, то Мантис
У него был идентичный экземпляр, который позволил бы ему отправлять Ясину зашифрованные сообщения, не рискуя быть обнаруженным. Он использовал французскую, а не английскую версию книги, поскольку Ясин, скорее всего, был франкоговорящим арабом. То, что Кэррадин передал ему экземпляр романа при их встрече, было изобретательным и вполне правдоподобным трюком. Они прятались на виду.
Он достал второй предмет – запечатанный пакет для «Марии». Конверт был прочным и обмотан скотчем с обоих концов. Кэррадайн взвесил его в руках. Он разглядел очертания того, что, как он предполагал, было паспортом. Он слегка согнул пакет и почувствовал, что под печатью движется какой-то документ. Кэррадайн был обязан открыть конверт, потому что было бы безумием нести посылку, о которой он знал так мало, на борту международного рейса. Но он не мог этого сделать. Это противоречило духу сделки, которую он заключил со Службой, и было бы явным нарушением доверия. Возможно даже, что посылка была обманкой, и Служба отправила её исключительно для проверки его честности.
Он отставил его в сторону, выпил кофе и включил новости. Ночью в Нью-Дели два автомобиля были угнаны исламистскими боевиками, связанными с «Лашкар-э-Тайба», и врезались в толпу во время религиозной церемонии, убив, по оценкам, семьдесят пять человек. В Германии политик из «Афганского федерального фронта» был застрелен на пороге своего дома активистом «Возрождения». Подобные заголовки стали обыденностью, такой же обыденной и предсказуемой, как тропические штормы и массовые расстрелы в США. Кэррадайн ждал новостей о похищении Редмонда. Это был третий сюжет на BBC. Никаких следов фургона, в котором увезли Редмонда, обнаружено не было, а «Возрождение» не опубликовало никаких заявлений об ответственности за похищение.
Усевшись перед компьютером с миской хлопьев, Кэррадин смотрел любительские кадры панических криков толпы, спасающейся от бойни в Нью-Дели. Он прочитал электронное письмо убитого политика из AFD, попавшее в прессу всего несколько дней назад. В нём тот назвал арабов «культурно чуждым народом», которого в Германии приветствовали «элитарные свиньи». Он узнал, что каждый восьмой избиратель поддержал AFD на недавних выборах, и что эта партия стала второй по величине оппозиционной партией в Бундестаге. Неудивительно, что «Возрождение» было так активно в Германии. Аналогичные убийства политиков-националистов происходили во Франции, Польше и Венгрии. Было лишь вопросом времени, когда насилие перейдёт Ла-Манш и высокопоставленный британский политик станет жертвой.
Кэррадин принял душ и написал Мантису в WhatsApp, подтвердив получение посылки лаконичным «Спасибо за книгу». Через тридцать секунд Мантис ответил: «Без проблем», добавив — к ужасу Кэррадина —
Два улыбающихся эмодзи и поднятый вверх большой палец для пущего эффекта. Он положил посылку в ящик и попытался что-то сделать. Каждые десять-пятнадцать минут он открывал ящик и проверял, на месте ли посылка, словно её могли утащить духи или воры-домушники, пока он отворачивался. Ближе к вечеру, когда в квартире была его уборщица, миссис Риттер, которая приходила раз в две недели, он забрал посылку и оставил её на столе, пока она не ушла.