Почти сразу же последовали подражательные атаки. Десятки политиков и правых деятелей по всему миру оказались под угрозой. Мне больше всего понравился случай с беженцем в Амстердаме. С кухонным работником. Мусульманином из Ирака, который мыл посуду в ресторане, чтобы накормить жену и маленькую дочь. Ему было не больше двадцати пяти или двадцати шести лет. Самир. Я забыл его фамилию. [JWS: Самир Рабу] Он узнал, что Пит Бутми, лидер голландской крайне правой партии — опять же, я не помню названия этой партии [JWS: Partij voor de Vrijheid ] — обедает в ресторане. Официант, по-моему, сириец, зашёл на кухню и сказал ему, что Бутми здесь.
Самир знал о похищении Эвклидиса и рассказал полиции, которая позже его допросила, что следил за «Воскресением» с самых первых заявлений и что он очень восхищался Иваном Симаковым. Он снял перчатки, не снимая фартука, вышел из кухни и направился прямо в ресторан. Охранник, охранявший Бутми, принял его за официанта.
Стол был накрыт множеством блюд, включая — идеально! — суп из свеклы, который был ещё очень горячим. Также стояли бутылки с водой, бокалы красного вина, столовые приборы и ваза с цветами. С криками «Воскресение!»
Самир поднял стол на этого расиста, облив его до нитки, как и его коллегу из той же компании, который обедал с ним. Я слышал, что ему не предъявили никаких обвинений, и вскоре он нашёл другую работу в ресторане-конкуренте. Это было прекрасно.
Всё, на что надеялись мы с Иваном, сбылось. Иван боялся, что движение «Возрождение» угаснет. Но этого не произошло. Он писал, что хотел, чтобы «Возрождение» оказало «сейсмическое воздействие на общественное отношение к лжецам и пособникам альтернативных правых». Именно это и произошло. Летние дома банкиров-преступников были сожжены дотла. Автомобили продюсеров Fox News были разгромлены и повреждены. Те, кто участвовал в митингах сторонников превосходства белой расы, были опознаны своими коллегами и стали объектами возмездия. Они заплатили за свою ненависть потерей карьеры и друзей. Достаточно было одного-двух примеров, чтобы все последовали его примеру.
Но, конечно, «Воскрешение» изменилось. То, что начиналось как ненасильственное движение, символические акции, направленные против достойных жертв, быстро превратилось в…
Я был наивен, полагая, что этого не произойдёт, но меня огорчала готовность Ивана изменить свою позицию, не только в отношении ненасилия, но и в отношении собственной роли номинального лидера. Он жаждал славы. Он жаждал восхищения. Я не заметил в нём этих качеств при нашей первой встрече. Его тщеславия, его упрямства, его готовности забыть о сути «Воскресения» и вместо этого поставить себя в центр того, что стало захваченной военизированной организацией. Жить с ним стало невозможно. Я больше не мог заниматься полезным делом. Я потерял уважение к Ивану Симакову и ушёл от него. Именно тогда за мной начали охотиться.
9
Кэррадайн добрался до своей комнаты и включил телевизор.
Эту историю освещали все крупные новостные каналы. Полиция считала, что убийство совершили те же члены «Воскрешения», которые похитили Редмонда пятью днями ранее. Друзья и коллеги выражали дань памяти погибшему, а политики, коллеги-журналисты и друзья неизменно выражали возмущение.
Кэррадайн выключил телевизор. Он сел на кровать и почувствовал пустоту внутри, близкую к чувству личной ответственности за смерть невинной женщины. Если бы он сделал больше, чтобы помочь, если бы нашёл в себе смелость перейти улицу и противостоять похитителям Редмонда, она, возможно, была бы ещё жива. Он подумал о девушке, которая стояла рядом с ним, болтая с подругой. И я сказал ему: «Ни за что, правда?» Я… типа, ему нужно взять себя в руки, потому что я просто не могу пройти через это Снова эта чушь. Где она сейчас? Как она отреагирует на подобные новости? Разделит ли она раскаяние Кэррадайна или испытает лишь мимолетное беспокойство от того, что Воскрешение снова прибегло к убийству?
Будет ли она вообще знать, что Редмонда убили?
Он подошёл к окну и посмотрел вниз, на огромный город. Низкие белёные дома тянулись широким полукругом к побережью Атлантики.
На берегу моря возвышалась огромная мечеть Хасана II; к северо-западу краны и причалы порта казались тенями, частично скрытыми за высотным отелем. Кэррадин ненавидел Редмонд. Он презирал её характер и манеру поведения. Она превращала преднамеренное невежество в повседневные предрассудки с единственной целью – вызвать возмущение, истерию и страх. Она жаждала славы. После исламистского теракта-смертника на улицах Лондона она призвала к «интернированию» мужчин-мусульман моложе сорока лет. Получив колонку в бульварной газете для распространения своих ядовитых взглядов, она выступила за