Через десять минут Кэррадин вернулся на десятый этаж своего отеля, наслаждаясь прохладой кондиционера, и отправил Мантису сообщение, что «встреча прошла успешно». Вскоре Мантис ответил, сообщив Кэррадину, что «все довольны тем, как всё прошло». Несмотря на успешное выполнение задания, Кэррадин испытал неожиданный укол разочарования и раздражения от того, что его не проверили более тщательно. Возможно, дело было в назойливом чувстве, что всё не совсем так, как казалось. Он не полностью доверял Мантису. Он испытывал глубочайшие подозрения по отношению к Рамону. Прочитав записку внутри пакета, он…
Он был обеспокоен тем, что существует заговор с целью похищения Лары Барток, возможно, даже её убийства. Если это так, не использовался ли он как невольная пешка?
Он принял второй душ, спустился к бару, заказал водку с мартини и попытался убедить себя, что его сомнения – всего лишь полёты фантазии романиста с богатым воображением. Мужчина, сидевший через два стула от него, пользовался таким резким лосьоном после бритья, что он начал влиять на вкус мартини. Кэррадайн заказал второй и отнёс его к столику на безопасном расстоянии от бара. Проходя через зал с водкой с мартини в одной руке и пачкой сигарет в другой, он понял, что представляет себя в роли главного героя шпионской истории, ничем не отличающейся от тех, что он писал в книгах или сотни раз видел в кино.
Он сел и попытался установить связь между Мантисом, Рамоном и Бартоком. Кэррадин признал, что он был агентом поддержки, которому необходимо было знать, а не полноценным шпионом, владеющим всей разведывательной информацией о «ЛАСЛО». В связи с этим Мантис не был обязан рассказывать ему всё, что знал. К тому же, Служба не была обязана сообщать Кэррадину, что Рамона послали следить за ним. Кроме того, были все основания полагать, что Рамон был просто чрезмерно дружелюбным пассажиром, с которым Кэррадин случайно столкнулся в самолёте. Ему не было предъявлено никаких доказательств того, что Рамон — это «Абдулла Азиз», и маловероятно, что Мантис хотел, чтобы тот платил Рамону за его услуги. Единственное, что Кэррадин знал наверняка, — это то, что Барток находится в бегах. Мантис хотел защитить её по пока неясным причинам, но не мог покинуть Лондон, чтобы сделать это. В результате он нанял Кэррадайна для помощи в ее поисках.
Кэррадайн уставился на оливку без косточки на дне стакана. Всё это казалось бессмысленным. Водка притупила, а не обострила его ум. Он проработал агентом поддержки меньше суток и уже чувствовал себя потерянным в пустыне зеркал.
Он расплатился и вышел. Перед отелем стояло такси. Кэррадин сел в машину и попросил отвезти его на Корниш. Он предложил водителю сигарету, которая, не зажигая, спрятала её в нише за рычагом переключения передач. Насытившись алкоголем, Кэррадин сидел на заднем сиденье и писал отцу, пытаясь забыть о своих обязанностях перед Службой и отбросить сомнения насчёт Мантиса и Рамона. Он наслаждался сепией марокканского вечера и движением такси, переходящего с улицы на улицу. Он хотел убедить себя, что в информации, почерпнутой из письма, нет никакого глубокого смысла, что на улицах Касабланки не плетётся тёмный заговор. Но это было невозможно. Он знал – как знаешь, что дружба обречена, а любовная связь подходит к концу, – что…
Что-то было не так. Он был уверен, что им манипулируют. Он был уверен, что его послали в Марокко с какой-то целью, которая ему пока не была ясна. Шансы найти Бартока были настолько малы, что слова предостережения, содержащиеся в письме Мантиса: «ЭТО ТОЛЬКО ДЕЛО
ВРЕМЕНИ ДО ТОГО, КАК ОНИ ТЕБЯ НАЙДУТ» — казалось Кэррадайну таким же туманным и в то же время пугающим, как строки из художественного произведения. Так почему же ему поручили такую задачу?
Такси остановилось у светофора. К окну подошел пожилой нищий, прижавшись лицом к стеклу. Водитель выругался по-арабски, когда нищий постучал в окно, умоляя Кэррадайна дать ему денег. Он пошарил в кармане брюк в поисках мелочи и уже собирался опустить стекло и передать деньги нищему, когда такси резко понеслось по улице.
Кэррадайн обернулся и увидел, что мужчина упал.
"Останавливаться!" крикнул он. "Проблема! Арретез!"
Водитель проигнорировал его, повернул направо и направился на север, к морю. Через заднее стекло Кэррадин видел, как нищему помогают подняться на ноги.