16
Кэррадин проснулся в девять с тяжёлой головой, спустился в бассейн, проплыл тридцать кругов и сидел в сауне, думая о Ларе Барток. У него всё ещё была её фотография. У него всё ещё были паспорт и кредитная карта Родригеса. Мантис не знал, что Кэррадин опознал в ней бывшую девушку Ивана Симакова. Он также не знал, что видел фотографии Барток в телефоне Убакира.
За завтраком он решил продолжить её поиски. К чёрту Мантис и его сообщение в WhatsApp. Эта идея стала навязчивой. Если Кэррадайн найдёт её и сможет передать документы, выданные ему Службой, Барток будет спасён, а его репутация восстановлена. Он не хотел возвращаться к обыденной работе, к той же рутине сурка изо дня в день, не создав хотя бы видимости борьбы.
Он вернулся в свою комнату и собрал вещи. Он достал вещи из сейфа, недоумевая, почему Мантис больше не прислал никаких сообщений. Неужели он знал о флешке и ожидал, что Кэррадин её доставит?
Возможно, он полагался на то, что Кэррадин прилетит домой из Марракеша и передаст его. В конце концов, какой ещё выход был у него?
Он взял такси, чтобы добраться до вокзала Гар-де-Вояжер. Вагоны первого класса были переполнены, поэтому Кэррадин купил билет второго класса, сидя на чемодане в тени платформы, пока вокруг него собирались пассажиры, направлявшиеся в Марракеш. Он был одним из всего лишь полудюжины иностранцев на вокзале.
Две француженки лет двадцати, хихикая, делали селфи в нескольких футах от его места. Испанская пара, примерно его возраста, ждала на южной стороне платформы, обе увлечённые книгами. На противоположном конце, где Кэррадайн ожидал прибытия вагонов первого класса, пожилой мужчина в панаме разговаривал с сотрудником станции. Кэррадайн предположил, что он британец или американец.
За ним был послан сотрудник, следивший за ним, но, исходя из своего опыта зарубежных операций по наблюдению, он знал, что для такой работы нанимали местных жителей. Поэтому у него не было возможности узнать, следят за ним или нет.
За пятнадцать минут до прибытия поезда на платформе уже собралось не менее семидесяти марокканцев, и любой из них мог за ним присматривать.
Поезд опоздал на полчаса. В давке на посадку Кэррадин оказался в первых рядах толпы пассажиров, каждый из которых рвался вперёд, чтобы занять место. В вагоне было невыносимо жарко, и люди не давали друг другу пощады, толкаясь и проталкиваясь. Кэррадин всё ещё был охвачен мрачным раздражением и проталкивался вперёд, пока ему не удалось сесть у окна за столик, занятый супружеской парой и двумя маленькими детьми. Отец вежливо кивнул Кэррадину, когда тот укладывал свой багаж наверх. Пассажиры, которым не удалось найти место, плотно сгрудились в проходах, пытаясь удержать равновесие, когда поезд тронулся.
Вагон был почти полон молодых марокканцев, переговаривавшихся по-арабски и сидевших в мобильных телефонах. Мужчина с аккуратными усиками через проход открыл портфель и перелистывал страницы досье. Кэррадин поддался параноидальному чувству, что за ним следят, но не мог точно сказать, кто за ним наблюдает и сколько человек на это поручено. Рядом стояла привлекательная женщина лет тридцати и всё время улыбалась ему, но он не мог понять, была ли она ловушкой, расставленной марокканской разведкой, или просто симпатичной девушкой, коротающей время, флиртуя с иностранцем. В мимолетный миг страха ему показалось, что он увидел лицо Халса в задней части вагона, но, взглянув ещё раз, он убедился, что это просто его воображение. Засыпая в удушающей послеполуденной жаре, Кэррадин подумал, что американцы, скорее всего, организовали группу, которая будет ждать его на вокзале в Марракеше. В конце концов, он вряд ли собирался спрыгнуть с поезда по пути. Агентство доставило его именно туда, куда им было нужно.
Резкий рывок поезда разбудил его больше часа спустя. Ему снилась Лиза Редмонд. Кэррадайн посмотрел через стол и увидел, что семья марокканцев ушла. Напротив него сидел пожилой мужчина в панаме, стоявший на платформе в Касабланке. Кэррадайн был удивлён, увидев его; он предполагал, что тот едет первым классом. Молодая женщина в вуали взяла...
место у окна и слушал музыку через наушники.
Мужчина читал книгу в мягкой обложке и жевал кончик ручки. Он приветствовал Кэррадина быстрым кивком. Книга оказалась романом Лоренса Даррелла, название которого – «Nunquam » – Кэррадин не узнал. Ему было около шестидесяти пяти, с редкими седыми волосами, которые от жары слиплись. Перед ним стояли бутылка воды, два перезрелых банана и нераспечатанная пачка печенья Bonne Maman. На вокзале Gare des Voyageurs еды не было, кроме закусочной, где продавались орехи и чипсы. Кэррадин купил пачку Pringles и бутылку воды, и то и другое лежало в его чемодане. Он проголодался после сиесты. Он уже собирался встать и принести их, когда мужчина опустил книгу и коснулся пачки печенья.