«Это беспокоит Лондон», — он закурил ещё одну сигарету, стараясь выглядеть безразличным. «Мы уже давно знаем о политике России. Мы пытаемся выяснить, что происходит с американской стороны».
Убакир пожал плечами. Его не уговорили рассказать подробнее о том, что ему известно: возможно, он решил, что Кэррадин занимает слишком низкое положение в иерархии, чтобы доверять ему столь конфиденциальную информацию.
«Что ж, без сомнения, мы увидим», — сказал он.
Кэррадин дал понять, что хозяин возвращается со второй чашкой кофе. Очевидно, желая сменить тему, Убакир заговорил о туризме в Марракеше. Менее чем через пять минут он допил кофе и предложил разойтись.
«Почему бы вам не встретиться со мной завтра днём в моём риаде?» — предложил Кэррадин. «В пять часов устроит? Я могу передать вам посылку».
«Это было бы здорово».
Они обменялись номерами. Кэррадин дал Убакиру адрес риада, понимая, что у него будет всего несколько часов на следующий день, чтобы попытаться найти Бартока. Эта идея теперь казалась всё более бессмысленной: ему нужно было провести утро, готовясь к своей дискуссии. Они остановили разные такси. Кэррадин добрался до риада вскоре и несколько раз постучал в деревянную дверь, прежде чем её открыл сонный ночной менеджер в запачканной рубашке. Прежде чем его впустили, его попросили предъявить удостоверение личности.
«Прошу прощения, сэр», — объяснил ночной менеджер, как только стало известно, что Кэррадин — гость. «К нам в отель пытаются проникнуть многие. Моя работа — обеспечить вашу безопасность. Сохранить вашу конфиденциальность».
Только вернувшись в свою комнату, проглотив снотворное и заведя будильник на пробуждение менее чем через пять часов, Кэррадайн задумался, стоит ли ему сообщать о том, что он обнаружил. Секретный план русских по убийству невинных друзей и родственников известных активистов движения «Воскрешение», план с возможным участием США, был скандалом. Он подписал Закон о государственной тайне — да!
Но что мешало ему связаться с одним из своих старых коллег из BBC и рассказать об этом? Нужно было что-то предпринять, не только чтобы защитить Бартока, но и чтобы разоблачить того, кто стоял за предполагаемым заговором. Однако у Кэррадина не было доказательств в поддержку теории Карела, и не было никакой возможности выяснить, говорил ли ему Убакир правду.
Ему нужны были доказательства.
19
Горничную звали Фатима. Она проработала в отеле «Шератон» четыре года, начав с прачечной и перейдя в гостиничный бизнес после того, как одна из девушек вышла замуж и переехала в Фес. Фатиме был тридцать один год. У неё было двое детей — шестилетний мальчик и четырёхлетняя девочка — от мужа Нурдина, строителя.
Время от времени она конфликтовала с постояльцами. Обычно это были мужчины, очень редко – иностранки, останавливавшиеся в отеле. Они кричали на неё, ругались, выкрикивали приказы сменить полотенца, найти постельное бельё помягче или убедиться, что с них не переплатили за мини-бар. Часто Фатима входила и находила гостей спящими или голыми, бродящими по номеру. Несколько раз она открывала дверь и слышала, как пары занимались сексом в постели. Всё это было обычной частью её работы. Больше всего ей нравились американцы, потому что они, уходя, обязательно оставляли ей деньги. Один мужчина из Сан-Франциско сказал ей, что чаевые – как часовые пояса на карте: чем дальше на восток ты едешь – «в погоне за закатами», как он это называл, – тем менее щедрыми становились люди.
Лишь дважды у нее возникали серьезные проблемы с гостями.
Вскоре после того, как она начала убирать номера на верхних этажах отеля, она столкнулась с пьяным мужчиной, который стал вести себя по отношению к ней очень агрессивно, закрыл дверь номера и прижал ее к стене.
Фатиме удалось сбежать, и постоялец был впоследствии допрошен полицией. Позже она выяснила, что он смешивал выписанные лекарства с алкоголем, и что из Рабата был вызван французский дипломат, чтобы представлять интересы постояльца в полиции и администрации отеля.
Никогда прежде ей не делали никаких финансовых предложений. Испанец, который сделал ей предложение во вторник вечером, был отвратителен: грязная одежда, кожа, покрытая татуировками, и густые чёрные волосы. Он предложил ей…
двести евро за проживание с ним в номере, размахивая деньгами в руке с отвратительной улыбкой на лице, как будто он верил, что в Марокко можно купить все, что угодно, что он может владеть любой женщиной.
Фатиме никогда не говорили, что она красива; она не считала себя привлекательной, не считала себя человеком, к которому гость мог бы проявить интерес ради секса. Испанский гость – она узнала, что его звали Рамон Басора –