Время от времени Кэррадин проверял, прочитано ли его сообщение Мантису. Каждый раз он видел одно и то же: серую галочку рядом с текстом, означавшую не только то, что сообщение не прочитано, но и то, что оно ещё не дошло до телефона Мантиса. Он начал думать, что встреча не состоится, но понимал, что у него нет другого выбора, кроме как явиться в Лиссон-Гроув в назначенное время.
Выходя из квартиры, Кэррадин проверил почтовый ящик на первом этаже. Под кипами хлама и бесплатных журналов он обнаружил два номера « The Week» , два экземпляра «The New Yorker», письмо от своего агента из Нью-Йорка и рукописный конверт с чем-то, похожим на приглашение на вечеринку.
Он открыл его.
Внутри была открытка. На лицевой стороне был изображён коллаж из четырёх фотографий Марракеша: башня Кутубия на рассвете; мечеть Беррима на закате; Королевский дворец на закате; продавец ковров на базаре.
На обороте было рукописное послание.
Набор
Приятно было встретиться с вами в Кехе. Я буду в Лондоне в ближайшие несколько дней. Очень хотелось бы встретиться и поговорить об этой девушке. Вы можете найти меня в St.
Отель «Эрмин» в Сент-Джеймсе. Остановились под Халсом.
Возможно, я не совсем тот, за кого вы меня принимаете.
Себастьян
Кэррадайн почувствовал, как его сердце бешено колотится, когда он перечитывал сообщение во второй раз.
Ему сразу пришли в голову две вещи: Халс знал, где он живёт, но решил связаться с ним через почту, а не затаскивать его в фургон Агентства. Во-вторых, он открыто заявлял о своём интересе к Бартоку. Открытка, похоже, намекала на то, что Кэррадин перехитрил Агентство. Тон письма был примирительным.
Кэррадайн посмотрел на часы. Было уже около полудня. Даже если бы встреча с Грэмом продлилась два-три часа, у него всё равно было бы более чем достаточно времени, чтобы съездить в отель и спросить Халса. А ещё лучше – позвонить ему в номер и, если потребуется, оставить сообщение. Что он терял? Лучше помириться с Агентством, привлечь Халса на свою сторону, чем подвергать себя угрозе со стороны Москвы. Возможно, Халс даже поможет Бартоку вернуться в строй.
Кэррадайн вышел на улицу. Он закурил сигарету. С первым же вкусом табака, с резким ударом никотина, он почувствовал полное замешательство. Возможно, я не… За кого вы меня принимаете? Что это значило ? Халс был фрилансером?
Ещё один агент-неудачник, вроде Мантиса? Отправил ли он открытку, или это была ловушка, устроенная русскими, чтобы заманить его в отель?
Узнать было невозможно. Кэррадайн уже не мог даже притворяться, будто знает, что с ним может случиться или кто может поджидать за следующим углом. Он надеялся, что Стивен Грэм сможет дать ему хотя бы часть ответов.
41
Кэррадайн намеренно прошёл тем же маршрутом до Лиссон-Гроув, которым ехал две недели назад. Причин для этого не было, кроме довольно меланхоличного желания снова посетить Сассекс-Гарденс и попытаться понять, что случилось с Лизой Редмонд.
Он добрался до перекрестка, будучи уверенным, что за ним никто не следит.
Автомобили двигались нормально во всех направлениях. Пешеходы шли по тротуарам и переходили дорогу на красный свет. Кафе и рестораны были полны, магазины открыты и оживлены. Невооруженным глазом не было и намека на то, что всего две недели назад в пятидесяти метрах от того места, где стоял Кэррадайн, похитили женщину и жестоко избили двух мужчин. Он попытался вспомнить, что видел. Он вспомнил, как девочка-подросток болтала что-то со своей подругой. Я подумал: ему нужно взять себя в руки. Потому что я, типа, просто не собираюсь больше терпеть эту херню . Однако память Кэррадайна была в остальном искажена и запутана: он смешивал собственные воспоминания о похищении с рассказами других очевидцев. Фотографии и видео нападения, позже опубликованные в интернете, стали новой версией его личного опыта.