На восточные окраины прибыла конная тысяча бароната. Туда же подошло и конное ополчение в триста всадников от округа Кариша. Эти два отряда должны объединиться с уцелевшими пограничниками и навязать бой степнякам. Буквально со дня на день ожидается их встреча с кочевниками хагана Улдея.
Что касается осады Астинга, то пока ничего нового не произошло.
— Должен признать, что барон Редом очень вовремя выдвинул свои войска к границе, — с уважением в голосе сказал граф Гаруш, — хотя это и срывает наши планы, но я не могу не оценить его действия по достоинству. Барону Торгус придётся очень исхитриться, чтобы продолжить кампанию на территории своего противника.
— Не захочет ли он ввиду этого заключить мир с Редомом? — озабоченно спросил Легор.
— Надеюсь, что нет, — ответил граф, — потому, что в этом случае Редом вправе потребовать контрибуцию за разрушенный Астинг и потерю своих воинов. А так же за моральный ущерб, — добавил, усмехнувшись, граф, — хотя это ещё надо посмотреть, у кого в данном случае моральный ущерб будет выше… Одним словом, я не думаю, что дело закончится миром.
— Кроме того, при штабе Торгуса у нас имеются свои люди, которые, надеюсь, сделают всё возможное для продолжения войны, — добавил от себя приободрившийся Легор.
На этом они и расстались. Легор, простившись с графом, умчался дальше, в Ландор.
Весной барон Торгус получил от пиратского Совета капитанов согласие на участие в предстоящей войне. Один из агентов сети очень убедительно сыграл роль посланника, направленного к барону самим Командором. Переговоры велись строго в соответствии с инструкциями, полученными через Легора с Бархозы. Был подписан соответствующий договор и получена часть денег в виде предварительной уплаты за военную помощь.
Тогда же барон провёл переговоры и с "тайным посланником Великого хагана Улдея", которого не менее убедительно сыграл другой агент сети, действительно бывший симпакцем по происхождению. Результат "переговоров" был столь же удачным, как и в случае с "посланником пиратов". "Тайный посланник" от имени хагана пообещал, что в начале лета кочевники ударят по баронату Дермон. И будут воевать до тех пор, пока барон Торгус не войдёт в эти земли с другой стороны. Добычу договорились поделить "по-братски".
В начале лета, узнав о первом нападении кочевников на пограничные посты Дермона, барон Редом, будучи в полной уверенности, что его союзники уже начали боевые действия, приказал выдвинуть артиллерию к самому берегу пограничной реки Шарки и начать обстрел Астинга с целью не допустить участия его батарей в отражении атаки. Одновременно войскам был передан приказ перейти реку и ударить на армию Редома, стоявшую на противоположном берегу.
Однако Редом очень умело сманеврировал картечным огнём своей лёгкой полевой артиллерии и обстрелом переправляющихся войск противника из луков и мушкетов. Обстрел вёлся почти в упор, с расстояния нескольких десятков саженей. В результате войска Дермона, перешедшие на вражеский берег, смешались и, теряя убитых и раненых, отступили на свой берег.
Дермон для предотвращения дальнейшего обстрела своих войск был вынужден перенести огонь с города на полевые войска противника, отгоняя их дальше от реки. Редом отвёл свои войска на расстояние, не позволявшее пушкам и мортирам Торгуса обстреливать его позиции, но вполне достаточное для обстрела моста со своей стороны и начал возводить полевые укрепления.
При любых попытках Торгуса форсировать реку артиллерия Редома тут же открывала огонь по его войскам.
Барон Торгус решил для начала максимально обезопасить себя от воздействия крепостной артиллерии Астинга. И баронские мортиры вели методичный обстрел города и его артиллерийских площадок.
Сам городок Астинг стоял на скалистом холме слева от моста. Изначально на этом холме была возведена небольшая пограничная крепость, охранявшая единственный путь через Шарку от вторжения вражеских войск. Постепенно вокруг крепости вырос небольшой городок, образовавшийся благодаря рынку, стихийно возникшему у пограничного моста. Но ни рынок, ни сам город не развились до сколько-нибудь значительных размеров по той простой причине, что дорога через мост соединяла только два бароната, Торгус и Редом. От основных же торговых путей лежала несколько в стороне. Зато, минуя Могутан, столицу Редома, выводила напрямую к Саутану. Городу-порту на Эльгуре. Вот там-то и был крупнейший рынок всех баронских земель. Но кое-что перепадало и жителям Астинга. Потому и не зачах небольшой городишко у моста через Шарку.
Барон Торгус несколько дней раздумывал над тем, как ему переправить свои войска на вражескую территорию для продолжения военной кампании. Дело в том, что сама река Шарка бежала по дну неглубокого (с десяток саженей), но обладающего обрывистыми, скалистыми берегами ущелья. Потому-то и был столь стратегически важен мост у Астинга, что другой переправы через реку просто не существовало.
Через несколько дней к барону в палатку вошёл полковник Лагуш.
— Господин барон, — начал он после приветствия, — я могу предложить вам план дальнейшего ведения боевых действий у Астинга.
— Вот как? — прищурился барон, — Ну что ж, господин полковник, продолжайте.
— Пройдём к карте, — предложил полковник.
Когда карта была расстелена на столе, полковник несколько секунд разглядывал её, привязываясь к ориентирам, потом ткнул пальцем в русло реки немного ниже по течению от Астинга.
— Ваша светлость, — сказал он, — вот здесь русло реки перегораживает большая скала и берега ущелья сходятся до расстояния всего в несколько (может быть — до полутора десятков) саженей. Мы можем устроить тут подвесной мост и переправить по нему часть своих войск для вывода их во фланг либо в тыл Редому. А дальше нам остаётся только правильно использовать эту возможность, развить и закрепить успех.
Барон с интересом посмотрел на карту. Потом взглянул на полковника.
— А что? Мысль интересная! Я хочу лично осмотреть это место. Как далеко до него?
— Миль пять, не больше, Ваша светлость.
— Прекрасно! Дежурный!
Когда в палатку заскочил дежурный офицер, барон приказал седлать ему коня и приготовить эскорт.
Через четверть часа барон в сопровождении полковника Лагуша и своего эскорта мчался к месту предполагаемой переправы.
Барон Редом очень удачно расположил свои войска на большом поле, простиравшемся от подножия холма Астинга и от моста до лесов, на полмили полукругом отстоявших от города.
Поперёк этого поля был вырыт ров и насыпан вал длинной в сто саженей. По верху вала был установлен бревенчатый бруствер с амбразурами, из которых торчали жерла полевых пушек Редома. Вал располагался по самой кромке возможного обстрела артиллерии противника. И потому Редом не мог вести огонь по противоположному берегу. Но ему вполне достаточно было и того, что его орудия надёжно накрывали пространство перед мостом на его собственном берегу.
Там же, на валу, во время ведения боевых действий должны были располагаться и пехотинцы, вооружённые мушкетами. Планировалось, что они будут вести стрельбу по прорвавшемуся сквозь огонь артиллерии противнику из мушкетов.
С двух сторон вала располагались отряды пехоты, вооружённые копьями, мечами, топорами и прочим холодным оружием и поддерживаемые отрядами лучников. За валом, в тылу, находился отряд тяжёлой конницы, предназначавшийся для удара по противнику при возникновении опасности его прорыва, либо для преследования и окончательного разгрома отступающих войск врага.
Кроме того, барон рассчитывал так же и на гарнизон города, способный в решающий момент сделать вылазку и ударить в тыл либо во фланг наступающего противника.
Опасаясь ночного нападения, барон каждый вечер отправлял к мосту для наблюдения за ним несколько конных патрулей.
В общем, делая ставку на неуязвимость центральной части своих войск — Огневого вала, барон Редом считал выбранную позицию вполне удачной и неприступной в плане обороны. Но не учёл одной малости… флангового удара.
Предрассветным утром того дня, когда произошла решающая битва между войсками двух баронов спящий лагерь Редома вдруг был накрыт шелестом неизвестно откуда взявшегося ливня стрел.