Через несколько минут в городе началась резня. Пираты в поисках драгоценностей и тех, кто мог бы оказать им отпор, врывались в дома. Если никто им не сопротивлялся, они просто насиловали женщин, забирали всё ценное, что попадалось под руку, и шли дальше.
Специально сформированный Граем отряд из пятисот человек прорывался к центру города, не отвлекаясь на грабёж и насилие. Пойманных с оружием в руках и пытающихся сопротивляться жителей города, не задерживаясь, убивали на месте.
— Быстрее, — кричал Грай, — быстрее! Пока они не закрылись в цитадели! Потом мы их оттуда не выкурим!
Ещё один отряд из трёхсот человек под командованием капитана Баруто прорывался к гарнизонным казармам, стремясь захватить арсенал.
Однако заносчивый сноб полковник Альедо вовсе не был дураком. Услышав шум в городе, он бегом поднялся на крышу магистрата и, оглядевшись, в одну минуту разобрался в происходящем. Поняв, что город ему уже не спасти, он сбежал вниз, вскочил на лошадь и собирая по пути всех, способных носить оружие, бросился к цитадели. Туда же отступали и городские стражники, и солдаты гарнизона.
И если отряду капитана Баруто повезло, они захватили арсенал целиком практически без потерь, то Грай едва не поплатился в этой атаке жизнью.
Ворота цитадели захлопнулись буквально перед самым его носом, а со стен грохнул дружный залп из трёх десятков мушкетов. Грая спас пистолет, заткнутый спереди за пояс. Свинцовая пуля ударила в него, сбив капитана с ног. Не дожидаясь повторного залпа, Грай скомандовал отступление. Укрывшись за стенами домов, окружавших площадь перед цитаделью, пираты периодически постреливали в её сторону, не предпринимая никаких действий.
К Граю один за другим прибывали посыльные от капитанов отдельных отрядов с сообщениями о захвате города. К середине дня весь город, за исключением цитадели был в руках пиратов.
После этого Грай решил провести переговоры с комендантом.
В качестве парламентёра пошёл он сам, прихватив с собой двух человек, одетых попрезентабельнее.
Нацепив на палку кусок белой простыни, он вышел из-за угла и, постояв минуту, медленно пошёл через площадь к воротам цитадели. Его сопровождающие шли на шаг позади капитана. Подойдя к воротам, все трое остановились и один из сопровождавших Грая пиратов хрипло протрубил вызов в маленький детский горн, найденный в каком-то доме.
— Чего надо? — грубо крикнули из-за стены.
— Вызовите полковника Альедо для переговоров! — невозмутимо отозвался Грай.
— Убирайтесь! — раздалось в ответ, — Полковник не ведёт переговоров с разбойниками и предателями! Он их просто вешает!
За стенами раздался дружный хохот нескольких десятков солдат.
— И всё же я посоветовал бы полковнику в этот раз снизойти до переговоров с разбойниками, — так же невозмутимо ответил Грай, — хотя бы ради разнообразия в жизни…
— Что вам нужно от меня, мерзавец!? — на стене показался сам комендант.
— Отложим личности на потом, господин полковник, — отозвался Грай, — давайте, лучше поговорим о деле.
— Я уже спросил: что вам нужно? Или вы туги на ухо и с первого раза не разбираете? Так я спущусь вниз и прочищу вам уши!
— Не грубите, маркиз, — поморщился Грай, — вам, дворянину, это не к лицу. А нужно нам, как вы понимаете, немного. Буквально самая малость. Сдайтесь. Сложите оружие и откройте ворота цитадели. Клятвенно обещаю, что в этом случае никто из ваших людей, ни вы сами, полковник, не пострадаете.
— Вот как!? — усмехнулся комендант, — А что же будет, если я не соглашусь?
— Вы все умрёте, — пожав плечами, ответил Грай, — подумайте ещё раз полковник, стоит ли игра свеч? Ну, так как?
— Убирайтесь! — рявкнул комендант, — Убирайтесь вон, пока я лично не прострелил вашу подлую душонку, бандит!
Грай, приподняв шляпу, отвесил учтивый полупоклон, повернулся и не спеша отправился обратно к своему отряду.
Спокойно зайдя за угол здания, Грай вдруг развернулся и с силой хватил кулаком по стене.
— Сволочь! — выругался он, — Резать! Вырезать всех, до одного! — при каждом слове он продолжал бить кулаком в стену.
Кто-то из пиратов подал ему флягу с вином. Судорожно сделав из неё несколько больших глотков, Грай немного успокоился и, заткнув пробку, выглянул из-за угла, внимательно осматривая цитадель.
Стояла она посреди открытого пространства, которое прямо перед воротами создавала площадь длиной и шириной больше сотни шагов, а по краям и за цитаделью — широкие улицы.
Сама цитадель представляла из себя правильный квадрат сложенный из больших блоков тёмного гранита. Абсолютно гладкие стены были высотой в десяток саженей. По углам квадрата и по бокам от единственных ворот были выложены круглые башенки с острыми шпилями. Ворота были сбиты из толстых дубовых досок, положенных крест-накрест друг на друга в три слоя. С внешней стороны они вдобавок были обиты медными полосами.
Внимательно осмотрев цитадель, Грай на какое-то время задумался. Потом, обернувшись к своим, громко позвал:
— Боцман! Эгенс! Ко мне!
Появившемуся перед ним пару мгновений спустя боцману он сказал:
— Слушай сюда, Эгенс. Собери столько людей, сколько тебе понадобится. Достань мешки. Чем больше, тем лучше. Набивайте их песком и возите сюда. К вечеру у меня их должно быть столько, чтоб я мог себе из них дом построить. Ты меня понял? — боцман кивнул, — Тогда исполняй! Бегом!
Едва боцман умчался, как Грай поманил к себе ближайшего пирата.
— Срочно найди капитана Стока. Скорее всего, он со своим отрядом — в магистрате. Передай ему, чтобы оставил там караул, а с остальными пусть гонит на пристань и тащит сюда наши пушки. И про заряды пусть не забывает! К вечеру всё должно быть здесь. Ты всё понял?
— Понял, капитан! — ответил пират.
— Вперёд! Живее!
Когда и этот посыльный умчался исполнять приказание, Грай подозвал к себе следующего:
— Ты. Найдёшь капитана Баруто. Он должен быть возле арсенала. Пусть выставит в арсенале караул, а сам займётся наведением порядка в городе. Отправляйся!
— Ну, а мы, — обратился он к остальным, — проследим за тем, чтобы этому надутому индюку-маркизу не пришло в голову совершить вылазку в город.
Всю последующую ночь солдаты, стоявшие в карауле на стенах цитадели, слышали неясный шум и приглушённый шорох, доносившийся с площади перед воротами. Однако к стенам никто не приближался. А утром, едва начало светать, глазам изумлённых осаждённых предстала довольно неприятная картина.
Посреди площади, шагах в семидесяти от цитадели, прямо напротив ворот был выложен бруствер из мешков, наполненных песком. Ширина его достигала пятидесяти шагов и в высоту он был в два человеческих роста. Мешки, уложенные в три ряда, надёжно укрывали от пуль и стрел осаждённых прятавшихся за ними пиратов. В бруствере были проделаны четыре амбразуры, из которых торчали длинные жерла крепостных орудий, привезённых пиратами со своего острова.
Вызванный на стену дежурным офицером маркиз мрачно осмотрел возведённое пиратами сооружение и приказал укреплять ворота.
— Доброе утро, господин полковник! — прозвучал в рассветной тишине звонкий голос Грая.
И тут же все четыре орудия вспороли эту тишину оглушительным залпом. Первые ядра с грохотом ударили по медным полосам на воротах. За первым залпом последовал ещё один. Потом — следующий…
Весь день пушки пиратов били ядрами по воротам цитадели. Пока ворота, по приказу полковника, дополнительно заваленные и укреплённые изнутри брёвнами, эти удары выдерживали. Но каждому было понятно, что долго так продолжаться не может. Настанет момент, когда ворота не выдержат обстрела и рухнут.
И тогда ничто уже не удержит пиратов от прорыва.
Полковник Альедо принял решение уничтожить пиратскую батарею.
К вечеру обстрел прекратился. Бронзовые стволы раскалились. Не помогали уже и вёдра разбавленного водой уксуса, выливаемые пиратами на них для охлаждения.
Ближе к полуночи брёвна, подпиравшие створки ворот, по приказу полковника убрали. Сняли балки, служившие запорами для ворот. Когда отряд, подготовленный комендантом для вылазки, был выстроен за воротами, полковник махнул рукой и одна из створок бесшумно распахнулась.