– Мы постараемся, товарищ Миадзаки, – заверил Вано.
– Я в этом совершенно уверен, Вано-сан. Как и в том, что в следующий раз ты будешь сидеть у самописцев, а я буду там, внизу.
– Будешь, будешь, потерпи…
– Давайте не отвлекаться. – Ильзе и вообще-то не любил пустых разговоров, а эту запись уж точно будут смотреть и смотреть.
– Слушаюсь. – Вано чуть было не ляпнул «все тут будем» и был рад, что шеф вовремя оборвал. Миадзаки порой шутки понимал, а порой – нет, и никто не знал, какая фаза у него в данный момент.
Второй конец прилепили к полу.
– Может, подождем разведчика? – спросила Тамара. – Мало ли что…
– Сейчас его присутствие необязательно, – отрезал Ильзе.
Не то чтобы он был против, нет, наоборот, но теперь, после Тамариного «мало ли что», заминка могла быть истолкована как неуверенность в собственных силах. Да и что такого может разведчик, чего не может он, Ильзе? Как там у Буссенара? Проводник-индус приводил героя к логову тигра, но главная работа падала все-таки на героя. Иначе каким бы он был героем?
– Все должны быть предельно внимательны и осторожны. Тамара становится слева, Вано справа, я по центру. Оружие с предохранителя снять. Дверь раскрываем с усилием в сто килограммов. Свет направить на объект.
Они встали по диспозиции. «Айне колонне марширт», мелькнуло в голове у Ильзе. Ничего, ничего, порядок еще никогда да и никому не вредил. Вано запустил «мураша» – маленькую лебедочку, пропускавшую через систему блоков тросик, прикрепленный к двери. Проигрываем в расстоянии, выигрываем в силе. Ну, в расстоянии-то проигрываем, кто спорит, до Земли сейчас миллионов двести пустых верст. А вот насчет выигрыша в силе… Самое время выиграть. Хоть что-нибудь.
Трос натянулся, липучки держали мертво.
– Не поддается, – пробормотал Вано.
– Увеличьте усилие до ста пятидесяти килограммов.
Вано повернул регулятор «мураша».
Может, действительно не тянуть, а толкать?
Но тут плита подалась и повернулась, повернулась, как самая обыкновенная дверь, на вертикальной оси.
Пуля, выпущенная из карабина «Тимур», в условиях марсианской атмосферы за первую секунду пролетает тысячу семьсот пятьдесят метров и совершает за это время три тысячи триста оборотов вокруг своей оси. Если встреченное препятствие содержит в том или ином виде воду, происходит пробой звукового барьера, что ведет к гомогенизации всех водосодержащих структур. При дальнейшем снижении скорости пуля распадается на двенадцать сегментов-лепестков, которые, продолжая вращательное движение, расходятся радианом в сорок пять градусов, оставляя за собой то, что в обиходе называется фаршем. Сконструированный для поражения некробиотических структур, «Тимур» применялся и в условиях марсианской колонии, поскольку обычное стрелковое оружие оказалось малоэффективным против представителей марсианской фауны.
Сейчас Ильзе выпустил в образовавшийся проем все пятнадцать пуль менее чем за шесть секунд.
– Стреляйте! Стреляйте же! – кричал он, дрожащими руками меняя магазин.
– Куда? – Вано крепко держал револьвер обеими руками, но цели – не видел. Хотя после «Тимура» его пукалка – что одеколон после бритья.
– Дракон! Вы что, ослепли? – Наконец магазин встал на место.
– Я ничего не вижу, – твердо сказал Вано.
– Он ушел, ушел вглубь!
– И я не видела, – подала голос Тамара.
– Смотреть, смотреть нужно было!
– Я смотрю…
За дверью в криптоновом свете «жирафы» виднелся коридор. Самый обыкновенный коридор, уходящий вдаль. Стены уже не мозаичные, а выложены одноцветными шестиугольниками. Никакое существо укрыться здесь просто не могло, но…
Ильзе вызвал Миадзаки:
– Эй, поверхность, что видели?
– Всё видели, всё слышали, всё записывали.
– Дракона, дракона зафиксировали?
– Нет, Ильзе-сан. Возможно, неудачное расположение камер тому виной, но никого, кроме вас, мне увидеть не удалось.
– Повторите запись в замедленном режиме.
– Слушаюсь, Ильзе-сан.
Насчет неудачного расположения камер Миадзаки сказал, не подумав. Стояли они на «жирафе» так, что обеспечивали практически круговой обзор в разрешении одна минута, и по фронту – одна десятая минуты. А фронтом как раз и являлись дверь и прилегающее к ней пространство.
– Извините, Ильзе-сан, камеры не зафиксировали присутствия других существ. Только…
– Только?
– Только ваше месторасположение в поверхностной системе координат вдруг сместилось на… на сорок восемь метров. Сместилось, а через восемь секунд вернулось на прежнее место.
– Ага. – Иного слова у Вано не нашлось.
Конечно, в очередной раз всё спишут на неполадки приборов. Бритва Оккама. Если какое-либо явление можно объяснить неполадкой прибора – объясняйте именно неполадкой прибора. В другой раз просите новый. И ремонтируйте, ремонтируйте, ремонтируйте старые.