– «Ovidium Dauge», – вспомнил Вано. – Но ведь это легенда.
– Да, – согласился разведчик.
– Вот что, – решительно произнесла Тамара, – давайте-ка посмотрим, куда уполз ваш дракон. Пятнадцать пуль – хорошая порция для любого дракона. Тем более – восточного.
Ильзе ирония не нравилась, но он предпочел ее не замечать.
Действительно, может, уполз дракон и где-нибудь лежит, подыхает. Ментальный, ха! Моментальный, так будет правильнее, а он единственный, кто среагировал.
– Мы пойдем обследовать коридор. – Уверенность, по крайней мере, внешне, вернулась к нему. – Впереди – я, за мной – разведчик, третий – Вано. Вы, Тамара, остаетесь здесь – так сказать, обеспечиваете тылы.
Это была месть. Дракон или не дракон, но что-нибудь они вполне могут найти. Может быть, даже не что-нибудь. Но Тамара при том присутствовать не будет.
– Я бы хотела… – начала она, но Ильзе оборвал:
– Потом, милочка, потом.
– Потом не получится. – Разведчику предложение Ильзе не понравилось. – Одного человека оставлять здесь нельзя.
– Вы же были здесь один, – возразил Ильзе.
– Ну, если она зачислена в разведчики…
– Хорошо, пойдете с нами. – Ильзе почувствовал, что переборщил. Не было у него таких прав – в разведчики зачислять. За самоуправство могут и самого, того… зачислить.
– Минуту, – попросил Вано, – я только «мураша» отцеплю.
Ушло у него, конечно, больше – минут пять. Все это время Ильзе что-то бормотал сквозь зубы, нетерпеливо посматривая на окружающих. Нет, с ним явно что-то не в порядке.
– А «жирафу» здесь оставим?
– Нет. Приведите аппарат в походное положение.
Еще пять минут зубовного скрежета.
– Готово, – наконец доложил Вано.
– Тогда займите свое место в колонне.
О притолоку не ударишься, дверь высокая. А коридор за ней – если, конечно, уместно говорить о коридоре – еще выше, в два роста. Под ногами тот же мрамороподобный материал, стены также облицованы похожими на мрамор шестиугольными пластинами, прочно, без зазоров, подогнанными друг к другу и переходящими в сводчатый потолок.
– Он очень метко стрелял, – вполголоса сказал разведчику Вано.
– Что?
– Нигде нет следов пуль.
– Нет, – согласился разведчик и поставил значок на стене.
– Зачем это?
– Привычка, дурная привычка. Прежде каторжникам приковывали к ноге ядро. Отбыв наказание или бежав, они всю оставшуюся жизнь приволакивали ногу.
– Не понял, при чем здесь ядро.
– Да это я так… Кстати, вот и пуля.
– Где?
– А вот, – разведчик показал под ноги. – Выбилась из сил. Изнемогла.
Вано наклонился. Пуля действительно просто лежала. Не новенькая, все-таки через ствол прошла, но не распустившаяся.
Действительно, летела-летела и села.
Чуть дальше валялись и остальные.
– Чертовщина. – Ильзе едва не упал, но, взмахнув карабином, удержался на ногах. И от выстрела – тоже.
– Эй, внизу, я теряю, теряю вас! – сквозь треск в наушнике пробился голос Миадзаки.
– Как это – теряешь? – Вано невольно обернулся. Провод исправно сматывался с катушки, неоновая лампочка исправно тлела, сообщая, что линия не порвана.
Но теперь ответом был только треск.
– Миадзаки! Миадзаки!
И треск пропал. А потом погас светильник – мгновенно, разом.
– Что там у вас? – Голос Ильзе в темноте напугал – громкий и злой.
– Техническая неисправность. Нет связи с поверхностью.
– Причина?
– Не знаю. Возможно, что-то наверху, у Миадзаки. Или обрыв кабеля. – Последнее Вано сказал так, наобум. До сих пор кабель был самой надежной частью связи – его и топором не перерубишь. Но все когда-нибудь случается впервые.
– Включайте фонари, только экономно, – распорядился Ильзе.
– Лучше бы по очереди, – предложил разведчик. – Мало ли что, путь хоть и обратный, но…
– Вы предлагаете идти назад? – искренне удивился Ильзе.
– Конечно, – еще искреннее ответил разведчик.
– Нет-нет. Во всяком случае, не сразу. Пройдем еще немного, осмотримся…
– Обратный путь, знаете, не легок…
– Ничего, я на вас надеюсь.
Странно, но в полумраке коридор казался бескрайним, бесконечным. Вход отдалился не на метры – на жизни.
Все это от гипоксии, плюс усталость, плюс темновая астения.
Нехорошо. Такой шанс – открыть нечто, стоящее каравана с Земли. А караван – это новое оборудование… и места для возвращения на Землю.
Вано знал, что на Землю вернется едва ли десятая часть, остальных ждет Луна. Он, впрочем, не прочь остаться и на Марсе, ведь кого-нибудь да оставят, хотя бы на две старейшие базы.
Они дошли до поворота, крутого, почти прямого. Что дальше? А дальше от коридора разбегались другие ходы – с дверями открытыми, полуоткрытыми и закрытыми, но открывающимися от обыкновенного, ручного усилия. Они шли, только заглядывая внутрь и видя те же переходы, переходы. Лабиринт.