– То есть здесь они оказались без вашего ведома?
– Не совсем так.
– А как? Мне необходимо написать в отчете, почему в деревню Дубравку был направлен губернский ОМОН. У вас в районе восстание? Орудуют крупные банды? В министерстве об этом почему-то ничего не известно.
– Восстаний у нас нет, но порядок нужно обеспечивать. Жители Дубравки мешали сносу незаконно возведенных строений.
– А кто сносит? ООО «Элегия»? Какое до этого дело губернскому ОМОНу?
– Если вы, майор, знаете, что сносом занимается «Элегия», то, полагаю, знаете..
– Что ее владелец – депутат Госдумы?
– Что ее владелец находит понимание у губернатора.
– Тут не в губернаторе дело, а в четырех погибших полицейских. Не с губернатора же за них будут спрашивать. И не с депутата Государственной думы.
– Это понятно. У погибших есть непосредственное начальство, командир ОМОНа, с него и спрос, – ответил генерал. Правильно ответил, не дурак. Петрову вообще дураки среди генералов не попадались. Даже среди полковников дураки не попадались. То есть бывали люди ограниченные, можно сказать, туповатые в вопросах современного искусства или космогонических теорий, но как нужно служить, чтобы звезды не с погон сыпались, а на погоны, и полковники, и генералы знали отменно.
– Тогда нам нужен командир ОМОНа, – заключил Петров.
– Командир ОМОНа сейчас в Дубравке. Разбирается. Хотя дело, думается, простое. Не по вашей части. Выпили, еще выпили, опять выпили, да и замерзли. Водка паленая, или просто много ее было, водки, это детали. Наружных повреждений у парней нет, а главное, оружие-то при них осталось. Так что не тянет на серьезное дело. Максимум районного масштаба чепэ.
– Нам же лучше. А в Дубравку съездить придется.
– Езжайте, езжайте. Если что будет нужно – звоните. – Но своего телефона генерал не дал. Серьезные люди сами знают, а несерьезным ни к чему.
– Да, – уже в дверях остановился Петров. – А тела полицейских, где они?
– Этим распоряжается командир ОМОНа. Думаю, тела еще на месте.
– То есть в Дубравке?
– Если не увезли. Следствие ведет областная прокуратура, как решит, так и будет.
– Умен, умен, – подтвердил и Иванов, покуда они шли к машине. Как там дело ни обернется, генерал – сторона. Повезло генералу.
Короткий зимний день был на исходе, когда они подъехали на окраину Дубравки.
– Село закрыто, – объявил неприветливый полицейский без нашивок.
– Отлично, – одобрил Петров. – А по периметру?
– Что – по периметру?
– Оцепили село? Или перекрыли дорогу, и думаете – все, не уйдет злодей? Где начальство?
– В балке, – показал рукой полицейский, решив, что Петров право имеет.
До балка доехали в минуту. Тут и солнце зашло.
Мороз в деревне расположился всерьез: о том говорили и дымы, поднимающиеся прямо в небо, и особая сухость воздуха, а пуще – ореол вокруг яркой звездочки. Планеты Венера, если для протокола. И луна, поднимающаяся из-за пустого, снежного поля, обещала: ночь будет суровой, горе тому, у кого нет теплого приюта.
В балке было накурено и надышено. Ничего удивительного, столько народу.
– Вам кого?
– Нам всех. Начиная со старшего. Кто здесь главный?
– С процессуальной точки зрения – я. Старший следователь областной прокуратуры Михаил Звеницкий.
– Майор Петров, отдел Эс Особого корпуса.
– Да? Я даже и не слышал о таком.
Очко в пользу прокуратуры. Признаваться в том, что чего-то не знаешь, не каждому дано.
– Что о нас слышать, нас и видеть-то лишний раз не рекомендуется.
– Так что вам нужно и каковы ваши полномочия?
– Мы должны составить объективку для Самого. Короткую, только главное. Из которой будет ясно, следует ли присылать Большую Комиссию, или дело рутинное, на месте разберутся. Четверо полицейских погибло, это, понимаете…
– Понимаю, – перебил Петрова следователь. – Но покамест ничего сказать не могу. Может быть, вы подскажете?
– Что – подскажем?
– Хоть что-нибудь. Я даже причину смерти не знаю.
– А эксперт? С вами был эксперт?
– Почему – был? Есть. Вон, водку пьет. С собой привез, не боится.
– И он не знает причины смерти?
– Не знает. Откуда ж ему знать? Известно, что четверо полицейских пошли вечерком в Дубравку. Самогон поискать, еще что…
– «Матка, кура, матка, шнапсу!»
– Именно. Пятый остался здесь, в балке. Говорит, что не дождался, заснул. Утром нашли четверых. Снаружи. Ночью был мороз, утром был мороз, днем был мороз, и сейчас мороз. Так что горячих следов у нас нет.
– То есть тела все еще здесь?
– Я и сам прибыл на место четыре часа назад. Так что да, тела здесь. Будем перевозить их в область.