– Нашли что-то любопытное, маркиз?
– Любопытное? Это не то слово, ваше императорское величество. Невероятное! Фантастическое!
– Неужели? – А самой хвастливой была притворная скромность. Алексей был бы огорчен не на шутку иной реакцией маркиза.
– В средневековой литературе встречались ссылки на эту книгу и комментарий к ней одного арабского теософа, комментарий настолько странный, что автора всегда называют «безумным арабом», но сама книга считалась невозвратно утерянной…
– Я рад, что ваш приезд сюда оказался небесполезным.
– Мой приезд сюда, может быть, одно из… нет, самое удивительное событие в моей жизни.
– В таком случае вы, вероятно, желаете поскорее приступить к работе?
– Если ваше императорское величество позволит…
– Ну, тогда не буду вам мешать. Вы можете приходить сюда в любое время дня, делать какие угодно выписки и зарисовки – но только для вашего личного пользования. Позднее мы обсудим возможность публикации, но сейчас, думаю, это преждевременно.
– Я согласен на любые условия, которые будут угодны вашему императорскому величеству.
– И еще – в библиотеке нет искусственного освещения, поэтому после наступления темноты она закрывается. Мы, знаете ли, опасаемся пользоваться огнем – здесь.
– Я понимаю.
Алексей оставил маркиза в библиотеке. Книжечку почитать на сон грядущий. Про страшное. До вечера еще далеко. Пусть ознакомится, составит представление, а потом и рукопись ему дать, скромного А. Романова. Или воспользоваться псевдонимом? Игрушки, игрушки. Дедушка был государем полным, самодержцем, и всех развлечений имел – водки выпить. Папенька часть полномочий Думе делегировал – и появились в «Ниве» работы некоего Н. Романова, фотографа-пейзажиста. А у самого едва половина власти осталась – да нет, что перед собой притворяться, половина пять лет назад была, сейчас и четверть много будет, зато возник любитель науки широкого профиля Романов А. Шило на мыло. Сидение в Абрамцеве. Илюша Муромский сидел, да богатырем встал, а некто Романов А.? Так и останется неким?
Он гулял по террасе нового летнего дворца. Благорастворение воздухов, запах Руси. Дворец ему нравился – очень маленький, очень скромный, чуть больше Петровской резиденции в Петрограде. И место. Лес окружил, объял дворец, создавая обитаемый остров девятнадцатого века, – даже моторы сюда не пускались, за две версты от дворца стояла последняя на Руси Императорская почтовая станция, и лошади везли оттуда, из двадцатого века, сюда, в девятнадцатый. Даже дальше, восемнадцатый. Дворец деревянный, вокруг почти всё деревянное, кроме библиотечного флигеля, – так здоровью полезнее. Поменьше людей, в простоте совершенство. Отдыхалось здесь поразительно хорошо, и Сашенька не болел, не кашлял, но сколько можно отдыхать?
Очень и очень много.
Близилось время обеда, и он с удовольствием отметил, что хочет есть. Пока жую – надеюсь. Старенький доктор Боткин учил доверять аппетиту: пока он есть, есть и здоровье. Нога, тревожившая утром, хуже не стала – радуйся! Солнышко светит ласково – радуйся! Завтра приедет гималайский отшельник, Рерих, вот кто умеет радоваться простому. Алексей предвкушал встречу: Рерих был человеком интересным, а главное, полным спокойной, но могучей силы, и беседа с ним заряжала этой силой надолго.
В учебной комнате Сашенька стоял около огромного глобуса, усердно поворачивая шар в поисках чего-то. Воспитатель, господин Волошин, одобрительно качал головой. Алексей подошел ближе к приоткрытому, по случаю жаркой погоды, окну.
– Мир включает в себя шесть частей света, – пояснял воспитатель, – Европу, Азию, Африку, на которую вы, Александр, сейчас и смотрите, а также Австралию, Антарктиду и Америку.
– А Россия? Она ведь и больше, и богаче, и сильнее Америки, правда?
– Именно так, Александр. Россия – своего рода особая, отдельная часть света, но в географическом смысле…
– Седьмая, да? – Сашенька недавно выучился считать до десяти и вовсю пользовался обретенным знанием – пересчитаны были столы и пони, офицеры лейб-гвардии и прилетавшие на террасу сороки.
– В некотором роде да.
– А части тьмы? Я их не вижу. – Сашенька обошел глобус, присел, разглядывая внизу.
– Нет, частей тьмы география не знает. – Воспитатель заметил Алексея и вскочил, кланяясь.
– Нет, я на минутку, я вам мешаю…
– Что вы, государь, урок закончен.
– Тогда и я поверчу глобус.
Он прошел с террасы в класс, Сашенька подбежал, глаза яркие, блестящие:
– Папенька, я могу найти Африку!
– Найди, пожалуйста. А потом я покажу тебе Антарктиду. – Алексей и сам с удовольствием рассматривал материки и океаны. Захотел – так повернул Землю, захотел – эдак. Властелин мира.