– Да, ребята, вы нынче того… Мало вам Голконды, черти, нашли где…
– Владимир Сергеевич, займитесь Дауге, – перебил его Краюхин. – А я распоряжусь. – Он скрылся в отсеке пилотов.
Иоганыч, бледный, молчаливый, сидел недвижно в кресле и, казалось, ничего не слышал, не замечал.
– Сейчас, Гришенька, сейчас. – Юрковский вытащил из кармана шприц-тюбик, содрал защитную пленку. – Сейчас… – Запахло эфиром, он вогнал иглу под кожу. – Потерпи, полегчает.
Самолет разбежался, но никто не замечал взлета.
– Ты поспи, поспи, – уговаривал Дауге Миша.
– Зачем мы вернулись? Семнадцать городов. – Он смотрел на Быкова, не узнавая. – Зачем…
– Ничего, Гришенька, ничего. Отдохнешь, поправишься, – уговаривал его Юрковский; Дауге всхлипнул тихонько и умолк.
– Заснул. Два грамма, к вечеру очистится от седуксена. Вредно, но лучше, чем веревка на шею.
– Он все болеет? – Быков вглядывался в лицо Дауге, усталое, изможденное. Все мы тут не красавчики, но Иоганычу досталось больше других.
– Поправляется. – Юрковский поколдовал с креслом, и оно разложилось. Миша укрыл Дауге откуда-то взявшимся пледом.
– А что он насчет городов?
– Переживает. Считает, что без него города бы уцелели.
– Какие города?
– Те самые. Детройт, Филадельфия, Бостон, другие… Ну и Москва с Киевом.
– Какой ты все же, Алеша, неосторожный… Попросил бы Николая Захаровича, он бы уладил потихоньку, не сразу, но уладил бы. Амнистия будет, под нее…
– Сам хорош, Михаил. Не нужно ничего, вот я какой гордый. – Юрковский.
– Да я…
– Погодите, погодите. Города…
– Разбомбили города, крепко разбомбили. Иначе с чего бы они капитулировали, американцы. Как начали – по городу в час, так они и не выдержали, – нехотя объяснил Юрковский.
– Понимаешь, Алеша, Гришенька на себя все валит, думает, без него ничего бы не случилось. – Крутиков вздохнул, отвернулся к иллюминатору. – А было бы то же самое, только в десять раз хуже.
– Не понял.
– Он, Гриша, и придумал эту красную дрянь привезти сюда, на Землю. За ней мы, собственно, и летали. – Юрковский тоже избегал смотреть на Быкова.
– Красную дрянь?
– Микробы, что актиноидами питаются, ураном, плутонием. Мы их привезли, тут немножко над ними поколдовали, а потом распылили в нужном месте и в нужном количестве. Все ядерное оружие атлантидов и того… сгнило, в общем.
– Понимаешь, Алеша, не мы, так другие бы добрались. Представь, атлантиды, ведь хуже бы было, правда? – Миша уговаривал и убеждал. Кого?
– А Москва, Киев?
– Не все, значит, сгнило, но процентов девяносто – точно. Потому мы их и сломали. Два к пятнадцати, кто может выдержать. Ты лучше вот что скажи, Алексей, тебе что, жена нужна обязательно с незапятнанной биографией? Хорошо, рыбка наша золотая в добром расположении духа оказалась, а то…
– Не мне. Она… Она отказывалась… Боится, что и меня из-за нее…
– Дураки вы, – вернулся Краюхин. – Берите бумагу, Алексей Петрович, пишите заявление.
– Какое?
– Прошу зачислить курсантом высшей школы космогации… Пишите, пишите.
– Зачем?
– Чтобы я, говоря высоким штилем, мог в случае чего спасти вашу шкуру, Алексей Петрович.
– Да, Лешенька, пиши. – Крутиков наконец обернулся, глаза умоляющие.
– Простите, Николай Захарович, вы не находите, что нам следует… – начал Юрковский.
– А мы туда и летим, в Ашхабад. Я связался с нужными людьми, есть у меня дружок, учительницу доставят прямо на наш аэродром. Должны успеть, ребята шустрые. А у тех пьянка по случаю победы… Опередим.
– Вы о чем? – Быков переводил взгляд с Краюхина на Юрковского.
– Да ты не беспокойся, не беспокойся. – Юрковский положил руку на плечо Быкова. – Сиди. Пиши лучше.
Быков взял протянутую авторучку и блокнот, прислушался – двигатели на форсаже, быстро летим – и вывел крупными буквами: «Председателю ГКМПС товарищу Краюхину Н. 3.», помедлил минутку и продолжил, дописал лист, вырвал, скомкал и начал другой.
Третий.
Четвертый…
Из глубины
Месяц назад был организован специальный отряд разведчиков-добровольцев.
– Еще два поворота, и станет легче.
Разведчик остановился, подождал, пока Ильзе восстановит дыхание. Костюм «Б-3» – штука неплохая, но в узких лазах, скорее, помеха.
Вано и Тамара, сверяясь с жирокомпасом, рисовали карту. Остров Сокровищ, подумал разведчик. Пиастры, пиастры…
Наконец пыхтение прекратилось.
– Вы карабин-то опустите, а то пальнет невзначай. Если кто и встретится, так сосунки. И вообще, они сзади не нападают.