– А вот и посланец Земли, – преувеличенно бодро проговорил первый вождь. – Капитан Шаров, не правда ли?
– Так точно, ваше превосходительство.
– Не устали с дальней дороги, капитан?
– Никак нет, ваше превосходительство.
– Без чинов, без чинов. Меня зовут Александр Алексеевич. Ушаков Александр Алексеевич. Да вы и сами это знаете, верно?
Шаров знал.
– А это – наш третий, Юрий Михайлович Спицин. Ваш, некоторым образом, коллега.
– Очень приятно. – Третий сказал приветствие так, что можно было подумать, и в самом деле – приятно.
– Вы поудобнее, поудобнее располагайтесь. Сбитень, чай?
– Благодарю. – Шаров сел в предложенное кресло.
– Сбитню нам, – в переговорную трубку скомандовал Ушаков.
Внесли – словно по мановению волшебной палочки. И никаких декомпрессий.
– Сбитень на Марсе – первое дело. Воздух сухой, редкий. А снаружи – о! Сейчас еще ничего, лето. Зимой, конечно, люто. – Третий пил сбитень с удовольствием. Лицо его, обветренное, желтого марсианского загара, раскраснелось и вспотело.
– Лето, – подтвердил и Ушаков. – Мы вот сегодня с Юрием Михайловичем ходили-ходили, под солнцем кости парили. Плюс три в полдень, жара.
Наконец сладкий, теплый сбитень был выпит. Шаров последним поставил стакан на поднос. Подстаканник – оловянный, но сделан мастером. Искусства в нем было больше, чем в картинах с вожаками.
– Итак, капитан, может быть, вы нам расскажете, что привело вас сюда. Если не секрет, конечно.
Шаров отстегнул с ремня планшет, открыл неторопливо. Секрет, еще какой секрет. Но не для всех.
– Причиной моей инспекции послужила эта статья. – Шаров развернул бумагу. – Появилась она во вчерашнем номере «Таймс».
– «Таймс»? – удивленно протянул Ушаков.
– Лондонская газета.
– Ну, что у них не одна газета, а много, мы в курсе. – Первый озадаченно разглядывал полосу, густо измазанную цензурными вымарками.
– В статье пишется о невыносимых условиях жизни в марсианских колониях России.
– Не курорт, – пожал плечами Ушаков.
– Упоминается катастрофа в экспериментальном поселке Свободный Труд, когда из-за неполадок подачи кислорода в ночь с седьмого на восьмое августа задохнулись десятки человек.
– Ну, это… – Ушаков вдруг замолчал.
– Постойте. – Третий вожак, Спицин, похоже, понял. – В ночь с седьмого на восьмое августа…
– Тысяча девятьсот тридцать девятого года. Неделю назад, – подтвердил Шаров.
– Но откуда они в Лондоне об этом узнали? – недоуменно и даже гневно спросил первый вожак.
– Полагаю, именно это и должен выяснить наш капитан. Не так ли?
Шарову оставалось лишь утвердительно склонить голову.
Глава 2
– Ваши полномочия? – благожелательно продолжил третий.
Шаров протянул мандат.
– Серьезная бумага. – Спицин передал мандат Ушакову, но тот вернул его Шарову, не читая. Не царское то дело.
– Что ж, можете рассчитывать на наше полное содействие.
– Самое полное, – уточнил Ушаков. – Найдите мне этого мерзавца, отыщите любой ценой.
Похоже, что Ушаков подрастерялся: начинает давать указания.
– Что вам потребуется? – Третий был более опытным в делах безопасности. Неудивительно. Ему по должности положено.
– Всё. Свободный доступ в любое место, к любому человеку, к любому документу. Транспорт. Сопровождающий, компетентный и неболтливый. Остальное – по ходу дела.
– Мы выдадим вам генеральный пропуск. Транспорт – не проблема, если вы действительно хотите выйти наружу. Сопровождающий… – Ушаков вопросительно посмотрел на Спицина.
– Сопровождающим будет санитарный ответственный Кологривкин. Опытный человек, лояльный, по роду службы знающий всех и вся, лучшего и придумать трудно. Ну, а от службы безопасности… Я подойду?
– Ваше превосходительство…
– Тогда решено. Когда вы приступаете к работе?
– Сейчас.
Шаров не ждал ничего иного. Прямой контроль местного руководства. Еще бы. Ведь от результатов расследования зависит судьба самого руководства. Это только говорится – дальше Марса не пошлют. Еще как пошлют! А даже и оставят, то кем?
– Мы выделим вам кабинет, при Департаменте безопасности. Тогда вам удобнее будет пользоваться нашими материалами, да и помощь всегда под рукой будет – конвой или еще кто понадобится. – Третий давно уже все решил. Ну, ну…