– Забудешь с вами. – Академик, похоже, успокоился. Или плюнул на все. Кончился страх ожидания страха.
Подлетел магистр Семеняко. Но остановился, словно лбом о ворота. Ну и чутье у малого!
Сэр Исаак Ньютон по-прежнему грустил, обделенный историческим оптимизмом славян. Не повезло ему, не в той стране родился.
Леонидов помешкал мгновение, затем решительно сел в свое кресло.
– Чайку нам! – прокричал в переговорную трубку. – Моего чаю, и заварите в автоклаве.
– Под давлением завариваете? Любопытно.
– Иначе какой чай – декохт. Ну, начнем разговор или подождем? Ждать недолго, автоклав маленький, быстро поспеет.
– Начнем, Кирилл Петрович. А поспеет, так вот мы, все здесь.
– Значит, начнем… Так чем же я могу быть вам полезен?
Шаров не спешил с ответом. Действительно, чем? Небо такое большое, палец такой маленький. Что, если догадка неверна? Да ничего. Ничего особенного. Эка невидаль – ошибка. Не римский папа, позволено и согрешить.
– Вы уже помогли, Кирилл Петрович.
– Да? Не припоминаю…
– В прошлый мой визит вы заметили, что знать вопрос – все равно что знать ответ. И я начал искать не ответ, а вопрос. Думаю, вы знаете причину, по которой я нахожусь здесь, я имею в виду – на Марсе.
– Представьте – нет.
– Ой, лукавите. Ладно. Но про аварию на Свотре хоть слышали?
– Да.
– Спустя несколько дней об этом сообщили в одной из английских газет. Как просочилась к ним информация? Узнать это поручили мне. Не только мне, многим, но на Марс послали именно меня. И я начал искать: кто. Кому удалось передать информацию в Англию? И никак не мог найти, не мог даже понять, с какого боку подступиться.
– Это бывает.
– Сплошь и рядом. Но потом вспомнил ваш совет и склонился к тому, что главное – понять, как кому-то удалось передать сообщение.
– Разумно.
– Рад, что вы так считаете. Итак, прежде всего приходит в голову, что некто, пока не важно кто, передал сведения обычным путем – через канал перемещения. Увы, ему бы потребовался сообщник, если не здесь, то на Земле обязательно. А на Земле проверили всех, имевших отношение к каналу. Проверили самым тщательным образом. Вы понимаете: самым. Мы же Департамент, а не Смольный институт. И – ничего.
Академик не ответил. Ничего, уважаемый Кирилл Петрович, – это даже не цветочки, а завязь.
– Тогда закономерно предположить, что некто смог сообщить о происшествии англичанам на станцию Берд, а уж те по своему каналу на Землю. Опять не получается: триста верст. Транспорт более чем на сутки поселения не покидал, пешком – несерьезно, да и по времени не получается, успехи воздухоплавания вы сегодня продемонстрировали.
– Какой же вывод? – Академику чая явно не хватало. Пересохло горло, руки беспокойно трутся друг о дружку.
– Заговор. Документы подделаны, а кто-то из вожаков – или даже, может быть, все – санкционировал-таки переход на Берд.
– Сложно все это.
– Но единственно возможно. Если бы не то обстоятельство, что никто из вожаков не имел никакой причины сообщать об аварии на Свотре англичанам. Это абсурд. Сообщил человек совестливый, непрактичный, донельзя наивный. В чем-чем, а в этих пороках упрекнуть вожаков нельзя.
– По-вашему, получается, что никаким образом сообщение о катастрофе в поселении до англичан дойти не могло?
– Получается, Кирилл Петрович.
– И в то же время англичанам о катастрофе известно?
– Вне всякого сомнения.
– Парадокс.
– И еще какой, Кирилл Петрович.
Принесли чай: фарфоровый с заваркой, медный самовар кипятку, сахарницу, щипчики и даже сливочник.
– Поспел, поспел. По запаху чую: липтон. Угадал?
– Что? Ах, чай… Да, липтон.
– Позвольте поухаживать за вами. Устали, наверное, мои разглагольствования выслушивать. Вам со сливками? – Шаров заученно, скупыми движениями разлил заварку по чашкам. Два месяца половым у Палкина служил, под конец даже на чай давали. Тогда он был подпоручиком, молодым и смышленым. Но Рейли в трактире так и не появился.
Чай удался средненько. Староват. И лист пересушен. Но он похвалил:
– Отменный у вас чай, Кирилл Петрович. Берите патент на автоклав заварочный. Большущие деньги получать будете, как Марс заселим.
Леонидов на шутку не отозвался. Он, похоже, ее и не слышал, прихлебывал себе чай, не замечая ни вкуса, ни аромата, как пьют купчики поутру с похмелья.
– Признаться, вы заинтриговали меня, капитан. Не думал, что в вашем Департаменте решают подобные головоломки.
– Департамент, Кирилл Петрович, столько же мой, сколь и ваш. А насчет головоломок – это запросто. Не приходилось видеть, как мужик локомобиль чинит или веялку заграничную? Не подходит деталь или передача капризничает, так он ее ломом, ломом. На удивление, иногда помогает.