– Изис?
Этот голос в голове…
Нежный… Измученный, да, но такой чистый.
Тэм.
Изис поворачивается, подходит к ней.
– Я вас напугала, – шепчет Тэм по мыслесвязи, и они осознают, что она дублирует свои слова слабым движением губ, монотонными горловыми звуками. – Наверное, вам нелегко видеть меня такой…
Алин чудится в ее тоне успокаивающая улыбка, но эффект тут же проходит, не в силах заставить их забыть о биомеханическом кошмаре, находящемся перед ними.
– Отдохни, Тэм, – мягко говорит ей Изис, прежде чем повернуться к Алин и Карлосу, но девочка настаивает.
– Мне сказали, что вы друзья, Алин и Карлос. – Она выдыхает их имена, и Алин тут же ощущает прилив благодарности, смешанной с сочувствием. – Я поняла это, когда вы вошли. Когда вы взяли его за руку, Алин. Вы, Карлос, более сдержанны.
– Я сейчас погружу ее в сон, – произносит Валькариан.
– Может быть, это ей решать? – вскидывается Изис и расстреливает доктора взглядом.
– Кто здесь врач? – парирует доктор, не поднимая головы.
Хромированные руки Дополненной внезапно загораются ярко-голубым светом, но Валькариан неприкасаема. Слишком ценна. Возможно, незаменима.
С помощью своего нового интерфейса Алин сканирует Дополненную: она ожидаемо различает целый арсенал в ее предплечьях, но также в бедрах, голенях и, что особенно впечатляет, видит массу переплетенных имплантов на уровне грудной клетки. Когда Алин решается повернуться к Тэм, чтобы просканировать и ее, ей становится не по себе: спина и затылок девочки пронизаны проводами и трубками, уходящими в стену позади нее.
– У меня тоже есть друзья, – тем временем продолжает Тэм. – Карлос, Алин? Подойдите ближе, пожалуйста… Здесь никогда никого не бывает, кроме доктора и Изис. Иногда отец заходит.
Алин и Изис смотрят друг на друга, Дополненная кивает, и Алин идет вперед. Когда она входит в облако наномашин, рассеивающееся перед ней, Карлос остается сзади. Похоже, он детально рассматривает в комнате все, кроме девочки.
– Ладно. Мы вам поможем… – произносит он, и его заявление звучит так глупо, что Алин становится неудобно за него, поэтому она решает продолжить разговор сама.
– Так значит, у тебя есть друзья? – Алин отвечает на фамильярность Тэм с непосредственностью, которая дается ей на удивление легко. – Я считаю, что это… очень важно. Дружба помогает мне справляться с трудностями, – добавляет она, пытаясь, может, несколько наивно, показать девочке, что она старается осознать всю глубину ее страданий.
– Ты сейчас уснешь, Тэм, – спокойным голосом предупреждает Валькариан.
В ее тоне нет ничего злого, но ее холодность немного коробит, как если бы плачущего младенца передали бездушной кормилице.
– Мне кажется, это придает смысл всему, – продолжает Тэм по мыслесвязи, словно Валькариан ничего не говорила. – Вам это уже известно, но я не могу…
– Не можешь что? – спрашивает Алин.
– Ни с кем этим поделиться.
– О…
– Но мои друзья здесь, и они говорят мне, что это неважно.
– Думаю, они правы… – успокаивает ее Алин. – Много у тебя друзей?
– Двое. А у тебя?
– Тоже двое, – отвечает она, чувствуя, как внутренний голос убеждает ее не поддаваться, оставить свои скелеты в шкафу. – Так что у нас с тобой есть что-то общее. Двое друзей.
– Ты скоро снова с ними встретишься, Тэм, – опять вмешивается Валькариан. – Пора прощаться.
– Мне кажется, что я готова на все ради… – Голос Тэм звучит все тише, и Изис подходит к ней, чтобы погладить ее по волосам. – Ради моих друзей.
– Алин? – зовет Карлос, в его голосе чувствуется нетерпение. – У меня Крис на линии, но он весь на нервах и отказывается со мной разговаривать. Ты мне нужна.
Алин не отвечает ему, поглощенная своим гипнотическим разговором с Тэм.
– А ты, Алин?
Она не раздумывает, потому что есть все же что-то, в чем она точно уверена: существует очень мало вещей, которые дают ей больше энергии, уверенности и удовольствия, чем отношения, связывающие ее с Карлосом и Крисом.
– Так же, как и ты. Я готова на все ради этих двух оболтусов.
Тэм улыбается как может, но в то время как ее глаза начинают закрываться, а измученное лицо становится серьезным, она с тревогой смотрит на Алин.
– Даже выдать их секрет?
Алин хмурит брови.
– Нам нужно идти, – настаивает Карлос.
Тэм скоро уснет, а напарник ее торопит. Последний вопрос. Только один. Но какой? Что ее связывает с Эспинозой? Это было бы самым полезным, но…
– Почему ты говоришь о секрете? – спрашивает она, поддаваясь любопытству.