Тэм борется, чтобы держать глаза открытыми, приоткрывает рот, но не может издать ничего, кроме нескольких неразборчивых и тяжелых хрипов, которые заглушают ее ответ.
Поскольку ее веки почти сомкнулись, Алин понимает, что больше ничего не услышит.
– Мы поможем тебе, Тэм!
Но девочка остается безмолвной.
– Мы поможем тебе, Тэм, ты слышишь? – повторяет вслух Алин и осознает, что наклонилась до такой степени, что почти касается ее лица. – Доктор?
Валькариан поднимает на нее взгляд, и становится совершенно очевидно: то, что так потрясло их с Карлосом, для этой женщины – всего лишь механическая рутина, в которой доминируют императивы, далекие от человечности.
– Ее страдания усиливаются в периоды бодрствования, поэтому я стараюсь по возможности их сократить, – объясняет Валькариан, затем поворачивается спиной к Алин и направляется к своему рабочему столу.
Алин задерживается на несколько секунд возле заснувшей Тэм: даже с закрытыми глазами ее лицо искажено гримасой боли, мышцы напряжены. Наклонившись вперед, девочка как будто висит в воздухе и вот-вот упадет. Алин отступает назад, пытается размышлять. Она сохраняет образ Тэм в своей папке быстрого доступа и оставляет голограмму ее лица в правом верхнем углу своего интерфейса: ей пока не до конца ясно, во что они с Карлосом ввязались, но эта встреча с девочкой, открывшая глаза на ее невозможное существование, точно не оставила ее равнодушной.
Алин уже не понимает, хочет ли она справиться с заданием ради Тэм или для того, чтобы оправиться от собственного потрясения.
Когда она немного приводит в порядок мысли, то вспоминает, что Карлос ждет ее у двери, выходящей в коридор. Валькариан уже сидит за своим столом, в середину которого Изис поставила свои хромированные руки с синтетическими мышцами, наполненными яростью.
– Я понимаю ваше беспокойство, Изис, но мне хотелось бы делать свою работу, не слыша вашего лая.
– Алин? Крис вернулся. Он ждет на улице.
Два разговора накладываются друг на друга. «Было бы неплохо изменить свои предположения, доктор, и перестать быть такой бесчувственной». Алин прислушивается: этот открытый конфликт между двумя членами окружения Тэм сам по себе информативен. Повернувшись к ним спиной, она пытается запустить аудиозапись, но сообщение об ошибке напоминает ей, что их доступ имеет свои ограничения.
– Последний вопрос, – произносит она, разворачиваясь, и обе воюющие стороны впиваются в нее взглядом. – Сколько точно осталось Тэм?
Изис смотрит на Валькариан, наклоняет голову, и доктор прочищает горло.
– Скажем, если вы сможете найти Таню Эспинозу за три дня, господин Джендал будет вам более чем благодарен.
Три дня.
Практически без единой зацепки.
Алин вздыхает, затем обращается к доктору:
– Каким образом эта женщина связана со здоровьем Тэм?
Карлос замирает в ожидании ответа Валькариан.
– Потому что Сварадж Эдо-Джендал так решил, – не раздумывая отвечает она. – В моей власти замедлить дегенерацию Тэм, немного облегчить ей боль, но уж точно не попытаться образумить ее отца.
Алин хмурится.
– Вы считаете, что Сварадж Джендал ошибается, считая, что Эспиноза может спасти его дочь?
– Прежде всего я считаю, что это меня не касается. Если у вас есть вопросы по работе медицинского оборудования или по здоровью Тэм, буду рада вам ответить. Что до остального – делайте свою работу так же хорошо, как я делаю десятую часть своей, и вы будете достойно вознаграждены. – Она поднимает глаза на Изис. – Бесчувственной, говорите?
Изис резко выпрямляется, и Карлос вздрагивает. У него достаточно опыта, чтобы знать, что это движение Дополненной может означать две вещи: уход или усиление, предвещающее нападение в полной боевой готовности.
Лицо Изис расплывается в улыбке, и Алин двигается к выходу, ближе к Карлосу, чтобы увеличить свои шансы к отступлению в случае неблагоприятного развития ситуации.
– Все, что у вас есть, – это ваша компетенция, доктор. – Валькариан кивает, вскинув брови, словно спрашивая: «И что дальше?» – Вот только всю последнюю неделю вы топчетесь на месте. Если дело только в том, чтобы нажать на чертову кнопку в нужное время, я могу сама оставаться в комнате малышки… – Она пожимает плечами и снова улыбается. – Вы мне не нравитесь. И если бы провели опрос на предмет самого бесполезного члена персонала, вы, несомненно, заняли бы место после фикуса, стоящего в туалете.
У Валькариан еще хватает смелости выдержать ее взгляд, но она сжимает челюсти и моргает.
– Если что-то случится с Тэм или если вы продолжите изображать из себя простую сиделку, господин Джендал будет рад спустить на вас собак, – продолжает Дополненная.