– Вот оно, лицо Марса! Сплошное пренебрежение! Ораторское искусство на службе высокомерного презрения, которое само по себе должно настораживать и заставлять опасаться худшего! Потому что, месье – если вы еще заслуживаете такого обращения, учитывая, какое вы чудовище, – то, что вы олицетворяете своими маневрами и угрозами, – это война, это смерть! Будь я специалистом по международному праву, я бы свел с вами счеты! Я! Бы! Свел! С вами! Счеты!
– Месье, вы смешны… Так же, как и ваши государственные секреты.
– Лучше быть смешным, чем лгать людям».
9
Амстердам
Сообщение от Криса настигает их в тот самый момент, когда после швартовки, затрудненной из-за того, что причалы опустились ниже уровня моря, а затем беспрепятственной экскурсии по улицам, заваленным сырым мусором, Алин с Карлосом оказываются перед развалинами античного музея, похожего на огромный корабль, выброшенный сюда цунами.
Голос друга доносится до них отрывисто, словно говорит робот, но интерфейсу удается в достаточной степени компенсировать отсутствие сети, чтобы собрать воедино все, что он хочет им сказать.
– Тип, которого я видел в детстве, Бен Фернандес, был гением в астрофизике. Мои родители обнаружили его в начале его докторантуры. Они точно знают, что у вас там происходит, но выдают мне информацию по капле, по мере того как я соглашаюсь на все более пугающие вещи…
– Какого плана? – уточняет Карлос, но Крис не отвечает.
– Не знаю, сколько времени я смогу держать дистанцию. Если я продолжу поиски, они заставят меня заплатить больше, чем я могу дать.
– Ты нашел еще что-нибудь? – спрашивает его Алин, в то время как они приближаются к входу в серо-бирюзовое здание, покрытое ржавчиной, но Крис не реагирует.
Алин отключает связь и поворачивается к Карлосу. Момент замешательства – и она встречается с ним взглядом. На миг им обоим становится неловко, и она поспешно входит первой в темное здание. Свет, исходящий от ее комбинезона, тут же разгоняет сумерки.
– Крис не ответит: его сообщение приходит частями, – говорит Карлос. – Удивительно, что кто-то уже знает, что здесь происходит, ведь тут пока ничего не происходит… К тому же мы еще снаружи.
Карлос не торопится входить внутрь, дослушивая до конца сообщение Криса, – машинальным движением он вбивает ногой осколок бетона в грязь, покрывающую двор музея. Алин в это время, настороженно прислушиваясь к царящей тишине, медленно продвигается вперед, активирует встроенные фильтры и облегченно выдыхает: интерфейс Свараджа Эдо-Джендала работает без подключения к сети.
– Карлос? Внешний поиск не работает, но база данных и встроенные функции в норме. – Она окидывает взглядом огромный зал, раскинувшийся перед ней: бывший вестибюль, абсолютно пустой, за исключением бетонных блоков с металлической арматурой, упавших с разрушенного потолка. – Здесь никого. Жутковато.
Карлос входит в здание, и его комбинезон тут же озаряется светом.
– Крис говорит, что балом правят его родители. Он не знает почему, но у него ощущение, что именно они устроили весь этот бордель. Он попробовал заставить их прекратить эту игру, но они ясно дали ему понять, что он уже не в том положении, чтобы ставить условия. Они пока не знают, что он ищет информацию со своей стороны и уже нарыл кое-что…
– Ну давай, напугай меня… – приглашает она его продолжить, пока они двигаются среди обломков к большой зияющей дыре, вспоровшей пол в пятнадцати метрах от них.
– Таня Эспиноза числится в архивах как проданная Ройджекерами семье Эдо-Джендал.
Алин резко оборачивается.
– Проданная? Это робот?
– Нет. Супердополненная, но человек. И еще кое-что: Крис проверил – и дата продажи, плюс-минус несколько недель, совпадает с датой рождения девочки.
Алин хмурится. Она проходит еще немного вперед, проверяет пол под ногами и, убедившись в его устойчивости, поворачивается к Карлосу.
– Черт возьми, что это за женщина?
Карлос шумно выдыхает.
– Слушай, я не знаю, но нам не понадобится тратить годы на то, чтобы это выяснить. – Он проецирует перед ними голограммы старых карт, и изображения, стабилизировавшись, зависают над проломом. – Подарок от родителей Криса: все архивные карты мертвой зоны.
– Серьезно? – Она качает головой. – Мы его теряем… Страшно представить, на что ему пришлось согласиться, чтобы добыть нам это.
– Понятия не имею, но он заканчивает свое сообщение словами, что мы теперь не скоро о нем услышим… – Взгляд Карлоса затуманивается, и, поскольку она понимает, что он еще не закончил, Алин терпеливо ждет продолжения. – Еще он сказал… что не в обиде на меня. Что все понял и поступил бы так же на моем месте…