Алин напрягается и кладет ладонь на руку Карлоса.
– Вы – Эспиноза…
– Вы пришли не для того, чтобы меня убить, поскольку вы не говорили об этом на пристани. Вы не говорили: «Мы должны найти Эспинозу, чтобы ее убить!» или «Идем скорее! Нам нужно убить Эспинозу!», нет, нет! – Ее речь ускоряется, она поднимает механические руки, которые позаимствовала у другого тела. – Вы говорили, что должны найти Эспинозу, и упоминали о моем бутончике, моем маленьком произведении искусства, моей малышке, совсем маленькой, крошечной части меня, которую зовут Тэм.
Алин едва успевает осознать, что Карлос, высвободив руку, за которую она его держала, набрасывается на Эспинозу.
– Карлос!
Эспиноза реагирует мгновенно: ее механический позвоночник покидает тело, которое Карлос хватает и прижимает к полу, прежде чем замечает, что перед ним снова пустая оболочка.
– Алин, лови ее! – рычит он, после чего вскакивает на ноги, находит свою цель и мчится за ней, в то время как она на бешеной скорости несется за столб.
Ее голос громко звучит у них в ушах:
– Я потратила половину своего состояния, чтобы исчезнуть, поскольку Сварадж мне сказал: «Берите деньги и исчезните», а там было много-много- много нулей… – Она повторяет это, продолжая без особых усилий уклоняться от стремительного преследования Карлоса, который отчаянно матерится при каждой неудаче. – Я исчезла, я скрываюсь. Вот только…
Лунообразное лицо Эспинозы внезапно пролетает над Карлосом, награждает его насмешливым плевком и зависает напротив Алин, прежде чем умчаться прочь с невероятной скоростью.
– Как поживает мой бутончик, как дела у Тэм, почему вы здесь, кто вы, где ваш друг, который был на пристани, что вы думаете о моих работах, хотите чаю, Риотаро Эдо-Джендал по-прежнему в гробу, как дела у Тэм?
Поскольку Алин видит, что Карлос снова бросается на свою мишень, которая на него уже даже не смотрит, она поднимает руку, чтобы остановить его, затем обходит Эспинозу, вставая между ними.
– Карлос, прекрати! Ты ее не поймаешь!
Карлос врезается в нее и наверняка сбил бы с ног, если бы Алин этого не предвидела.
– Алин, в сторону, твою мать! – Он кричит во все горло, его глаза налиты кровью, дыхание пропитано алкоголем. – Ее нужно схватить!
– Стоп! – рычит она, в свою очередь, и толкает его изо всех сил, отчего он отшатывается назад, не удерживает равновесие и с размаху усаживается на пол. Алин никогда не думала, что сделает это, но, ощущая, как по спине стекает ледяная капля пота, она направляет свой пистолет на Карлоса и снимает его с предохранителя. – Таня, мы просто хотим поговорить, окей? Я отвечу на все ваши вопросы. А ты, – произносит она, обращаясь к Карлосу, – перестань вести себя как последний дебил! Ты сейчас не в адеквате! Я беру командование на себя.
Сидя на полу, он вытирает рот рукавом и, тяжело дыша, упрямо смотрит на нее.
– Нам нужно доставить ее Джендалу.
– О! – восклицает Таня Эспиноза, поворачиваясь к нему. – Да, да! Поехали к Джендалу! Папа Джендал! Папа богатый! Папа безумный! Папа хитрый!
Карлос смотрит на нее скептически, но понимает, что она не собирается сопротивляться. Тем не менее он не сводит с нее глаз, пока она надевает на себя другую оболочку и направляется к лестнице, на которую указывают руки, ноги и прочие части тел, окрашенные в фиолетовый цвет, как и множество пальцев, торчащих по направлению к ее престолу. Там, в своей позаимствованной оболочке, она принимает королевскую позу, обводит вокруг взглядом и обращается к невидимой толпе:
– Бедные мои! – Она хлопает в ладоши, щелкает пальцами. – Двое моих друзей протягивают мне руку сквозь туман, и я слышу звуки из прошлого! – Она делает вид, что прислушивается, поднеся руку к правой стороне своего лица в форме диска. – Я слышу крики новорожденного и крики очень больного человека, и это люди, которые дороги моему другу Свараджу. Я думаю, что должна отправиться к ним. Да? Да?
– Она чокнутая. Что будем делать? – спрашивает Карлос по мыслесвязи.
Алин не отвечает, жестом предлагая подождать.
– Искусство – это крик! – Таня кричит, усиливая свой голос на максимум. Алин с Карлосом затыкают уши. Бросив быстрый взгляд в вертикальную дыру, зияющую в здании, они видят, как на этот крик оборачиваются люди, некоторые бросаются к входу. – И я думаю, что мой крик наконец пронзил гнилую плаценту этого места…
Она поворачивается к Алин и Карлосу.
– Почему Джендал хочет меня видеть?
Уже привыкшие к ее безумному потоку слов, они медлят, но она больше ничего не говорит, ожидая их ответа. Алин смотрит на Карлоса, взглядом предлагая соблюдать осторожность.