– Это из-за него Тэм чуть не умерла? – рычит Изис. – Ты это знала и ничего не сказала?
– Нет! – восклицает Валькариан, выставив вперед ладони и снова начиная задыхаться. – Все как раз наоборот! Наномашины… Джендала… Они никогда не работали. – Она обводит взглядом присутствующих, испытывая неуместное удовольствие от их удивления. – Во всяком случае, не так замечательно, как нравилось говорить Джендалу.
– Это что еще за чушь? – произносит Изис, но Алин чувствует в ее взгляде зарождающееся сомнение.
– Они не сработали на Риотаро Эдо: более того – они же и прикончили.
Даже Карлос испытывает шок.
– Второй родитель Тэм? Чье тело перестало функционировать из-за старости в сто шестьдесят лет?
Валькариан отрицательно качает головой.
– Не из-за старости. Это наномашины сожрали тело изнутри…
– А Сварадж Эдо-Джендал об этом знает? – спрашивает Алин.
Она едва успевает осознать это, как Изис хватает доктора за грудки и поднимает над полом.
– Ты была в курсе и продолжала запихивать эту гадость в Тэм!
Рука Дополненной внезапно загорается, но Валькариан начинает кричать:
– Джендал знает об этом! Знает с самого начала! – Изис тут же отпускает ее и отступает на шаг, позволяя ей рухнуть на пол. – Он использовал их на своей дочери за неимением лучшего… Боялся, что СМИ узнают о состоянии эмбриона…
Внезапно в комнате гаснут сигнальные диоды, и Изис встает на колени, вперившись взглядом в глаза Валькариан.
– Если ты мне врешь, я снова запущу тревогу, вызову Джендала и заставлю дронов заняться тобой…
– Это абсолютная правда, – безапелляционно заявляет та, выдерживая взгляд Дополненной. – Ложь не является грехом в наших кругах – скорее, свидетельством быстроты реакции и интеллекта, если она хорошо продумана: создание облаков экспериментального лечения позволило родителям Тэм вознестись к вершинам медицины. Что предоставило кредит доверия всем продуктам Эдо-Джендала. Когда его партнер начал проявлять признаки дряхлости, Джендал вложил огромные средства в исследования, с тем чтобы их усовершенствовать для его спасения: оборудование, искусственный интеллект, персонал… Он потратил по меньшей мере десятки миллиардов на работы по минитюаризации, дронистике и автоматизации. А результат? Супермощные, но неуправляемые облака: поначалу они омолодили Эдо, но, закончив избавляться от дегенеративных клеток, они тут же перешли к истреблению здоровых.
– И он все равно вводил их своей дочери? – удивляется Алин и неосознанно сжимает руку девочки.
– Да… – Валькариан почти ликует. – Когда он узнал, что эмбрион, над которым они работали, – тот самый, который должен был прославить их и позволить расширить свою империю, – находится под угрозой, он превратил эти две катастрофы в чудо: детально продумал мирную кончину Риотаро Эдо, затем сообщил миру, что отправляет свои гениальные наномашины на помощь своему будущему ребенку.
Алин оборачивается, нахмурив брови.
– Но почему Тэм до сих пор жива, если они не работают?
– Искусственный интеллект, – просто отвечает Валькариан. – Это он управляет наномашинами. Но это еще не все… Как вы заметили, искусство Тэм и Эспинозы отличаются друг от друга. Я обнаружила… – Она произносит это, показывая пальцем на свой экран. – Искусственный интеллект помогает Тэм творить. Искра исходит от чипа, созданного на основе разума Эспинозы, но именно Культура превращает эти творения в чудо… Это как если бы… она собрала миллиарды достижений в истории человеческого искусства, извлекла из них самое ценное и украсила яркими штрихами и красками Эспинозы. Без Тани творения Тэм совершенны, но пусты и безмолвны, а без Культуры они остаются лишь малозаметными выкриками – яркими, конечно, но туманными, понятными не для всех: развлечение галеристов – в лучшем случае инвестиционные продукты – на худой конец.
На этих словах Эспиноза таращит глаза и поворачивается к Тэм.
– Развлечение? Мои творения, мои краски – развлечение? – Она разворачивается вокруг своей оси, затем движется вперед, в сторону девочки, медленно раскачиваясь, и ее позвоночник, извивающийся позади нее, напоминает змею на охоте. – Маленький зародыш… Это я. Ты помнишь меня?
Она открывает глаза еще шире, и ее взгляд становится настолько ненормальным, что Тэм отворачивается. Провода, прикрепленные к ее затылку, натягиваются.
– Отвали, Таня… – с угрозой произносит Изис. – Мой интерфейс нацелен на печень в твоем мешочке, так что в твоих интересах вести себя смирно…
Эспиноза останавливается, но игнорирует Дополненную, по-прежнему не сводя взгляда с Тэм.