– Что? – вслух восклицает она.
– Чип Тани – это их идея… Я порылся в информации со своей стороны – они не в первый раз это проделывают: продают чипы художников, ученых… гениев всех мастей самым щедрым покупателям. Сначала выплачивают огромные суммы заинтересованным гениям, чтобы заманить их, а потом заставляют исчезнуть в Амстердаме. Или где-нибудь еще. Думаю, у них множество планов такого рода. Имплантировать разум в другую голову – это неслыханно, но сомневаюсь, что суд отнесется к этому более терпимо, чем к клонированию… Они поставили это на поток, Алин. – Его голос немного срывается. – Я ненавижу этих ублюдков… А Эспиноза – это «подарок», который они сделали Эдо-Джендалам в обмен на их медицинские услу- ги. Кругом махинации и мошенничество…
– Эспиноза мертва. – Алин продолжает говорить вслух.
– Я видел. Это все видели: камера автоматически снимала ее безумную выходку. Ведь мадам понимала, что происходит… И все отключилось, когда больше нечего было снимать…
Алин ущипнула себя за переносицу, пытаясь размышлять.
– Послушай, Крис, я поговорю с Джендалом. Попрошу его что-нибудь сделать для твоих родителей… Попрошу его… заставить их отпустить тебя, не знаю… – Она проводит рукой по волосам, кладет руку на затылок. – Не знаю, – повторяет она.
– Брось…
– Крис? – Это Карлос, в его голосе сквозит смущение. – Прости, что прошу тебя об этом, но не мог бы ты прислать нам Берил? Валькариан попыталась стереть кучу закодированных файлов с упоминанием об искусственном интеллекте из Новиграда. Я подумал, может, Берил что-то найдет…
Крис молчит несколько секунд, прежде чем ответить.
– Я посмотрю, что можно сделать, но мои родители взяли меня под наблюдение. У меня пока еще есть немного свободы действий, но тиски сжимаются…
Он заканчивает фразу, странно понизив тон.
– Крис? – спрашивает Алин. – Что-то случилось?
Но он уже отключился.
– Ривера, Руби! – зовет их Изис. – Джендал хочет с вами поговорить…
Алин и Карлос обмениваются быстрым взглядом. У них даже нет возможности отказаться от общения, так как Джендал появляется на их интерфейсе, с туманной матрицей на лице, как в их первую встречу. Его голос звучит спокойно, твердо. Страх не является частью его вселенной. Печаль – да.
– Я хочу вернуть свою дочь, – произносит он.
Карлос тут же взрывается.
– Заплатите нам! Сдержите обещание: мы же выполнили свою работу! Заплатите нам, черт возьми! – Он дрожит. – Пожалуйста…
– Вы должны были передать мне Эспинозу. Где она?
Алин осознает, что Изис напряжена – гораздо больше, чем до этого разговора: она ожидала, что Дополненную возмутит ложь магната, но та не произносит ни слова. Несмотря на небольшой опыт работы, Алин уже достаточно в теме, чтобы понимать, что у Свараджа Эдо-Джендала в запасе средств давления больше, чем у Изис имплантов на квадратный сантиметр тела.
– Но мы вам ее привезли! – кричит разъяренный Карлос пронзительным голосом.
– И позволили ей здесь умереть. К счастью для вас, я по-прежнему готов выполнить свое обещание.
Карлос вздрагивает и, обхватив голову руками, издает раздраженный крик: по реакции странно спокойной Изис и непоколебимому тону Джендала он понимает, что последний только что устроил им подставу размером с Луну.
– Мне плевать на Эспинозу. Мне плевать на Валькариан. Мне плевать на скандал и на Луну, которую превратят в пепел мегатонны боеголовок. Почти так же сильно мне плевать на вас. Вы хотите получить то, что указали в своих запросах? Они у меня перед глазами. Тогда привезите мою дочь. И знайте, что вы до сих пор живы только благодаря звонку любимого сына моих дорогих друзей Ройджекеров. Его родители надеются, что вы этого не забудете.
С этими словами он исчезает, оставляя их в разгромленной комнате, рядом с радикально изменившейся Изис, с безнадежным ощущением собственной беспомощности и неопределенности, простирающейся перед ними словно минное поле.
Переполненная тревогой из-за последней фразы Криса, из-за слов Кэрол, которые она по-прежнему скрывает от Карлоса, но самое главное – из-за стоящего до сих пор перед глазами лица Тэм, искаженного страхом и дикостью наномашин, Алин скрещивает руки на затылке и в очередной раз позволяет себе разрыдаться прямо здесь, не обращая внимания на присутствие Карлоса и Изис.
Она плачет, но считает.
Один, два, три…
Она считает, думая о Ройджекерах.
Четыре, пять…
Она считает и в своих тяжелых, безудержных рыданиях думает о Сварадже Джендале.
Шесть, семь, восемь…
О Новиграде.
Девять…
О Культуре.
Десять.
И вот она выпрямляется.